bamboo_smoker: (блунчи)
А этот пост про природу, про погоду, то есть ни про что, но только чтобы испытать новую ЖЖ-опцию - добавления в пост инстаграмовского фото.

И только не говорите, что сей закат не прекрасен, если даже на худую камеру, неумелыми ручонками и без малейших фильтров такая красота запечатлелась.




И продолжаем наш дневник юного натуралиста... )
bamboo_smoker: (блунчи)
Плохо, что анонс раньше проморгала. В итоге приличных мест уже нет. Хорошо, что хоть сейчас увидела. Сидячие, ненумерованные, в амфитеатре мне всё же достались.

Готовлюсь очередную мечту упаковать в архив как осуществлённую. )
bamboo_smoker: (настоящее 2)
Я знала, что это будет прекрасно, но это оказалось ещё лучше.



Волшебно и трогательно до слёз )
bamboo_smoker: (утреннее)
"Вино пить - грех?! Подумай, не спеши!
Сам против жизни явно не греши.
В ад посылать из-за вина и женщин?
Тогда в раю, наверно, ни души."

Устами Омара глаголит истина. Вот на какое благословенное место мы набрели в старом Лионе.




Ин вино веритас, как говорится... )
bamboo_smoker: (Default)
Без гостей, тамады и лимузинов мы сделали это. Прекрасней люстр банкетных залов было это солнечное небо. Волшебней марша Мендельсона был щебет птиц.



И за этими дверями распрощались мы с жизнью холостой. )

bamboo_smoker: (Default)
Земную жизнь пройдя до половины, я очутилась в сумрачном лесу в бешеном краю. Тогда до моего 17-летия оставалось еще несколько месяцев.

Я точно помню, что делала, именно в этот день 17 лет назад. И особенно хорошо помню, где была. Я стояла напротив Madison Square Garden с круглыми глазами и открытым ртом.

Вряд ли мои родители могли бы сделать мне лучший подарок на окончание школы, чем та поездка в Нью-Йорк, мой всегда и бесконечно любимый город. И потом, на каждую последующую поездку в Америку я давала себе зарок попутешествовать по другим штатам и городам. Но ни разу этот зарок выполнить так и не удалось, так меня Нью-Йорк примагнитил.

В общем 4-е июля, отмечаемый в США как День независимости, для меня стал Днём зависимости от Большого Яблока. Меня там оооооочень давно не было. Но мы вынашиваем план как-нибудь совершить большое северо-американское путешествие. Может хоть на этот раз маршрут протянется за пределы Нью-Йорка, хотя я в этом уже не уверена.



Несколько картинок из прошлой жизни - до цифровых камер, до Google Maps, до 11.09.2001 )


bamboo_smoker: (Default)
Наши птахи в хорошем настроении. День обещает быть жарким и солнечным и начался он с отличнейших новостей. Лето как оно есть - в душе и природе. Ляпота-то какая!


bamboo_smoker: (Default)
Когда очень захотелось в Италию, но очень не хотелось толп, мы сели на поезд до Милана, сделали пересадку и оказались на родине Доницетти, Труффальдино и бергамота.

Съездить в Бергамо - это как съездить в два, а то и три города одним махом. Город нижний красив, город верхний - великолепен. Лишь подняться на фуникулёре - и вот уже средневековье.

Мы думали, смотаемся разок на выходные, в качестве спонтанной поездки вполне подойдёт. Но теперь нас тянет вернуться, нагуляться и насмотреться этой красотой. И натанцеваться вволю на площади под открытым небом под вальсы и танго местного аккордеониста, как это делали десятки других пар.




Бергамо – два в одном )

bamboo_smoker: (Default)
Из всех здешних католических церквей пока мне больше всего по сердцу маленькая часовня в Глионе. Во-первых, мало народу. Во-вторых, пастор не срок отбывает, а откровенно кайфует от общения с прихожанами. Потому и проповедь не кажется пресной. Интересно слушать. В-третьих, хорошая акустика, не испорченная микрофоном.

Мы раньше ходили на мессу в Монтрё, но мне на такой мессе всё больше думалось о своём, бытовом, а никак не о высоком. И ладно, я уже смирилась с тем, что свечки тут не восковые, а банальные таблетки, которые мы дома в подсвечниках используем. Но зачем в церкви, выстроенной в 1885, то есть с уже продуманной при строительстве акустикой, устанавливать микрофон, для меня загадка. И вместо проповеди получается невнятный бубнёж да ещё и с эхом. Так что ходим мы теперь в Глион. Муж - по семейной традиции, а я - за компанию.

А выходные выдались зачётные. С утра озаболись духовной пищей. Затем там же в Глионе, по соседству с церковью устроили затяжное кофепитие на террасе отеля "Виктория" с видом, напрочь сносящим башню, и с печеньками, которые в этом ретро-уголке непременно подают к кофе.

Затем закрепила кайф полётом на качелях на встречу горам. Эх, меня выкрутило-то...



Удовлетворив тягу к духовному и прекрасному, осталось только осчастливить тело. )


bamboo_smoker: (Default)
Приготовились к матчу. Как в детство вернулась, в летние каникулы у бабушки и дедушки. Будем смотреть футбол под тенью фруктовой растительности.

Правда, у нас тут нет того щедрого, буйного сада с невероятным фруктовым ассортиментом. Там были и персики, и абрикосы, и инжир, и айва, и хурма, и кизил, и вишня, и гранаты. Были даже банановые пальмы, но фрукт не по местности, так что бананчики успевали за лето сформироваться, но оставались зелёными и карликовыми. Лавровых деревьев было в избытке. И был еще грецкий орех, посаженный моей мамой в её детстве. Я застала его щедрым на урожай исполином с размашистой кроной.

Самым запоминающимся фруктом был, безусловно, инжир. Инжировых деревьев было пять или шесть. И они очень располагали к игре в тарзанов. Только вот потом следовал неизбежный зуд по всему телу. Но кого ж это останавливало? А к августу инжировая братия начинала атаковать с воздуха всех, по рассеянности оказавшихся в зоне боевых действий. Переспевший инжир, падающий на маковку всей своей липкой массой, это не столько больно, сколько унизительно. 

Каждое лето проходило по одному и тому же сценарию. Бабушка, учительница начальных классов, разбалтываться не давала. Утром вставали не позже девяти, приводили себя в божеский вид. Мне в виде не заслуженного наказания доставалось причёсывание с заплетанием тугих кос, благой целью которого было укрощение неприлично длинных и густых волос. А потом уже и мне, и брату моему двоюродному выдавались учебники по математике и задания до обеда. Так мы успевали за лето пройти вс. программу следующего после каникул класса.

До моря было очень далеко. Выезд в горы - был событием значительным, раз-два максимум за каникулы выбирались. Зато как выбирались, сборы были основательные. У нас-то из живности только собака цепная была да черепаха со шрамом на панцире, тоже мамино наследство - черепаху она когда-то от хулиганов спасла. Так что на шашлык дедушка заранее завозил барашка на убой.

Ехали на двух-трех машинах из выжженного солнцем Кировобада с его пересохшими арыками в хрустальный горный рай. Пикниковали по-кавказски неспешно, с чувством, с толком, с избытком, лениво поднимая свои тушки лишь для того, чтобы совершить паломничество к сердцу этого рая - озеру Гёй-гёль и его брату - озеру Марал-гёль. Прозрачные как слеза, нереально голубые озёра в окружении буйной горной флоры. Я вот теперь в окружении Альп живу, мест разных, сказочно-прекрасных уже немало видела, но той кавказской красоте конкурентов не нашла.

Вот стоило только телевизор во двор вынести, как сразу такой ворох воспоминаний.

Пошла болеть за Россию.

А это на завтра - за Португалию.



Ещё инстаграммовский урожай )

bamboo_smoker: (Default)
Это мы удачно на пикник в субботу выехали, как раз успели до грозы. К ночи ближе стихия разгулялась, насекомые совсем ополоумели. Разнокалиберные крылатые устроили нашествие на нашу столовую и нашли в моём лице врага похуже грома и молний. В прошлом году такая вот гроза загнала к нам на огонёк такую же шальную саранчу. В общем для энтомолога раздолье.



Так вот пикник... )
bamboo_smoker: (Default)
Вчера совершенно неожиданно выдалось свободное воскресенье. Так ещё и с погодой повезло: +8 и солнышко. Так уж мы не удержались, ушли в загул. После такой прогулки и понедельник не в тягость.

Картинки... )
bamboo_smoker: (блунчи)
МАЛЬДИВСКИЕ ОСТРОВА

17 - 31 июля 2008 года

Sun Island Resort (South Ari Atoll)

Перелет: а/к "Lufthanza" - "Condor"
Маршрут: СПб - Франкфурт - Мале - Sun Island Resort - Мале - Франкфурт - СПб

Условия отпуска: без рецепта*
(*из инструкции к препарату "Пантенол")

Это лето обещало быть трудовым. Отпуска не предвиделось и лишь неласковая погода, нетипичная даже для питерского июля, остудила мой стахановский пыл. Мысль о солнце, море и пальмах с каждым днем становилась настойчивее. И вот уже она затребовала воплощения. Немедленного, в обход всех добросовестных планов.

Думал я, думал, ничего полезного не придумал и решил наплевать!
А. и Б. Стругацкие. Пикник на обочине

На поиск попутчиков, компаньонов и собутыльников времени уже не оставалось. Я заторопилась в южные широты. Просмотрев список стран безвизового и упрощенного въезда, составила шорт-лист мест, идеальных для пляжного релакса. Бумажки с названиями этих стран рассеяла по столу и в результате этого нехитрого географического лото победителем вышла Республика Мальдивы.

Излюбленный метод "куда кривая выведет" привел меня по адресу Vermillion Maldives. Из всего ассортимента, предлагаемого сайтом, я отобрала несколько небольших, наиболее укромных и тихих курортов. Ответ на мой запрос пришел оперативно, но мест на нужные даты на этих райских островах не оказалось. Для стопроцентной уверенности такой же запрос был отправлен еще на ряд сайтов, но все с тем же результатом.

В общем, как пелось во вдохновляющей мультяшке про кругосветку за 80 дней: "Используй то, что под рукою, и не ищи себе другое", - я согласилась на первый же доступный вариант. Им оказался курорт с антиэкзотическим названием "Sun Island Resort" на острове с именем как раз таки типичным для тамошних мест - Nalaguraidhoo, которое иначе как методом копирования в тексте мне не воспроизвести. А в мой лексикон, помимо Salam Aleykum, из словаря девехи (национальный мальдивский язык) попало еще одно слово - Nala, что значит "красивый".

Кое-какую информацию о Солнечном Острове я все же почерпнула, но уже потом, когда отель был подтвержден и чемодан собран. Я расчитывала на тихий, уединенный остров, где русская речь не будет ласкать мой слух на протяжении двух благословенных недель... А в результате: "один из самых больших отелей на Мальдивах", "самый популярный курорт среди русских туристов"... Нууууууууууу... и ладно. "What you don't have you don't need it now," - пламенной мантрой прорвался из наушников голос Боно. Как говорится, если желание осуществляется не так, как задумано, надо изменить желание. Самое-то главное никто не отменял: Индийский океан, тропическое солнце, пальмовые заросли на месте.

Vermllion не подвел, все от запроса до заезда в отель прошло безукоризненно. На все мэйлы ответы приходили оперативно. Система бронирования удобная и разумная. В общем, ни одной претензии. Отель бронировала с трансфером на гидроплане. Перспектива двухчасового плавания на speed boat после долгого перелета не показалась мне слишком уж привлекательной, в отличие от получасовой доставки по воздуху.

Из нескольких предложенных мне в авиакассах вариантов только один не предусматривал перелет через Москву, где с некоторых пор появляться что-то совсем не хочется. Так что при наличии выбора свои маршруты я стараюсь планировать в обход белокаменной. Мой единственный немосковский вариант также был единственным, предусматривающим не две, а всего одну стыковку. 16-го июля мне предстояло вылететь Люфтганзой во Франкфурт, откуда после четырех часов ожидания самолет авиакомпании Condor отправится в девятичасовой рейс до Мале.

К вящей радости курильщиков всех наций, включая меня, Франкфурт выполнил обещание, данное на своем сайте, и по стрелочке, указывающей на выход B52, я вышла к smoking cubicles. Так что франкфуртская стыковка была комфортной, не в пример прошлогоднему четырехчасовому ожиданию рейса до Гаваны в аэропорту Шарля де Голля.


- Господь отлично знает свое дело.
- И умеет пользоваться компьютерной графикой.

Шоу Трумана

Прелесть одиночных полетов - в чем она? Не к кому притулиться, нет рядом верного плеча, чтобы приклонить утомленную голову, не с кем скоротать неспешные часы за рюмкой горячительного. Одинокий пассажир - разменная монета стюардесс. В давние времена меня еще заботило, какая буква стоит на моем посадочном талоне, не отлучат ли меня от окошка. Теперь же - беру, не глядя. Потому что в 90 процентах случаев меня все равно пересадят. Так и в этот раз. Мой посадочный талон привел меня на крайнее место в центральном ряду. Между мной и оконцем три человека - с одной стороны и пять - с другой. В результате нехитрой рокировки на моем месте оказалась беременная женщина с мужем, а меня перевели в партер: одна на трех креслах и с персональным видом из окна по правому борту. Три преимущества в одном флаконе, ведь вычти из этой комбинации один элемент, посадили бы меня по левому борту, и мне бы уже не довелось в ночи любоваться ослепительными огнями Дубая, и миновала бы меня головокружительная панорама мальдивских остров в воздушных объятиях стеклянной радуги на подлете к аэропорту с названием, щекочущим русское ухо, - Хулхуле.





Избавившись от ласки кондоровского пледа, покидаю герметичный салон, чтобы сделать первый глоток парного влажного воздуха. Миниатюрная островитянка в терракотовом хиджабе за стойкой паспортного контроля с улыбкой впускает меня в Мальдивскую республику. После пары неспешных сигарет (о, благославенна земля без дифференциации штанов... тьфу ты, черт! - людей по никотиновому признаку!) и беглого исследования аэропортовой территории у стойки Villa Hotels (гостиничная сеть, к которой принадлежит и мой курорт Sun Island) свидетельствую свое прибытие и отправляюсь регистрироваться на гидроплан. Пять минут на кондиционированном автобусе и мы на аэродроме. Вылет по расписанию через 10 минут, но мне, как и остальным пассажирам, предстоит еще полчаса провести в комнатушках ожидания, пока разыгравшаяся гроза не окончится. Мальдивы расстарались в первый же час моего визита продемонстрировать все лики погоды: от радуги и жгучего солнца до урагана и бурного ливня.

И снова солнце в целом свете. Задержавшиеся рейсы поднакопились. Сначала очередь дошла до моего чемодана. А следующим рейсом отправили и меня на финишную прямую к Sun Island Resort. И тут повезло: все земные и морские красоты Мальдив оказались как раз с моей стороны, по левому борту. Бедняги с правого борта отчаянно вытягивали шеи, чтобы разглядеть хоть что-то еще, кроме облаков.

Моя остановка конечная. До нее приземлялись еще пару раз. Из десяти пассажиров лишь меня одну доставили в Sun Island, остальных высадили раньше. И в счастливом одиночестве, не считая команды, на лодке-донни я проделала последний отрезок своего пути длиной в восемнадцать с лишним часов и семь тысяч с лишним километров.


 

 


 

 


Солнце есть. Песок есть. Притяжение есть.
Где мы? Мы на Земле. Или...

Кин-дза-дза!

Около десяти утра я прибыла на остров. Меня встречает словоохотливый малый в юбке-футе, по длинному мосту сопровожает меня на ресепшн, где меня ждет разносчик свежести - влажных полотенец и кокосового сока. Не успеваю сделать и полглотка живительного напитка, как летящей походкой ко мне выходит хлопотливый дяденька по имени Хаким, "единственный сотрудник отеля, говорящий по-русски", как сам он себя отрекоммендовал. Через пять минут я уже заполнила принесенную им форму, получила ключ и горячие уверения в его, Хакима, готовности помочь русской гостье в любых проблемах и ответить на любые вопросы.

Еще пять минут - и вот он мой 118-й Super Delux, с кондиционером и вентилятором, сейфом и мини-баром, с ванной и уличным душем, с зонтом в шкафу и Кораном в ящике стола, с двумя телефонами и электрическим чайником, с выходом на белоснежный пляж, окруженный пальмами,... и с Индийским океаном всего в каких-то двадцати-тридцати шагах от крыльца.


 

 

Пока еще есть солнце, хоть и в плотном окружении кудрявых, наваристых облаков - антрацитовых, грифельных, перламутровых. Но через пару часов солнце окончательно скроется в облачной дымке, чтобы вернуться бледнокожим курортникам только через пять дней.


 

 

 

 


А дождь все идет и идет.. Как заведённый.
Ежик в тумане

Пять пасмурных дней прошли в чистом кайфе от многочасового пребывания под открытым небом, необремененного нанесением на тело защитного крема от солнца. И можно было бесконечно барахтаться под дождем в бойких волнах теплого океана. Спросите любого одинокого пляжника и вы многое узнаете о чудесах акробатики, которые приходится проявлять, чтобы защитить от коварного ультрафиолета свою спину.

Некуда было спешить, не за чем торопиться. Было единственное желание - закрыв глаза безвольно дрейфовать по поверхности прибрежных вод. Высшие потребности забыты, только нисшие теперь управляют мной - потребности в еде, сне и... ласке. Пицца в номер и посещение кафе решили вопрос питания. Раннее погружение в постель под шум океана восполнили накопившийся за долгие месяцы недосып. Пара посещений сеансов массажа в спа - и потребность в ласке удовлетворена, словами народного героя: "в теле такая приятная гибкость образовалась".


 

 

И еще в эти дни я занесла свое имя в четыре списка, что можно считать высшей точкой моей активности на Солнечном Острове. В ближайшую неделю мне предстояло впервые опробовать на себе досуг, популярный среди курортников, - организованную групповую экскурсию.


 

 

 

 




Охота пуще неволи
Русская поговорка

Итак, экскурсия нумбер ван - "Follow the Dolphins". За предыдущие дни я изрядно подзаправилась сном, потому и утренний подъем без четверти пять дался мне без труда. Чего не скажешь об остальных экскурсантах, потирающих заспанные глаза и вяло развалившихся в креслах лобби в ожидании созыва на морскую прогулку. В 5.45 отчалили. Как не трудно догадаться по названию, экскурсия задумана с единственной целью - полюбоваться на дельфиньи косяки в лучах восходящего солнца. Впрочем солнечные лучи - необязательный элемент программы. Как оказалось, дельфины тоже...

Полчаса - в сторону от Sun Island, полчаса - обратно. Дельфины все ушли на фронт. А может просто добирают свой сон, как и большинство пассажиров нашей лодки. Весельчак, стоящий у руля этой, наверное, самой спокойной экскурсии в мире, прощаясь с нами, предлагает попытать свою удачу в другой день. Шутка вывела горе-охотников из дремы и все ушли, надеюсь, так же, как и я с улыбкой в душе, не испытывая ни тени разочарования. Пусть в то утро мы и не увидели дельфинов, но каждый ли день мы встречаем рассвет в лодке посреди Индийского океана? Как написано в примечании к графику экскурсий "Мы не можем гарантировать удачу. Но это того стоит".


Ни светило, ни горело, да вдруг и припекло.
Русская пословица

Отсутствие солнца меня развратило. Ни тебе головку прикрыть, ни тебе лосьоном тело от солнышка защитить, ни в тенечке укрыться. Не ведая худого, в назначенный день собралась я на очередную экскурсию - Blue Lagoon.

В 9.45 в холле собралось еще шесть человек, ожидающих отплытия. Все тот же рулевой, порадовавший в прошлый раз предложением снова попытать удачи с дельфинами, после пары вопросов отправляет каждого к лодке на причал. На вопрос первый - Есть ли при себе оборудование для снорклинга? - отвечаю "нет". Мне как-то больше по душе плыть лицом к небу, а не ко дну морскому. В ответ на второй вопрос - Есть ли при себе лосьон от солнца? - искренне недоумеваю: для чего это, солнца-то нету. Вот так, я - налегке, мои компаньоны по вылазке - при полном параде (с лосьонами, масками, ластами) в девять часов отчалили, чтобы через полчаса высадиться на крошечном островке.

Легкое беспокойство я почувствовала еще на подходе к пункту назначения. Облака рассеивались, пропуская пока еще робкие лучи солнца. Через час от многодневной облачности не осталось и следа. Ветер приутих, дымка рассеялась. Вот такой бонус к экскурсии. Трогательный сюрприз от небесной метеослужбы. Три часа на острове под залитым солнцем небом в ласковой бирюзе лагуны... и без малейшей защиты от едкого ультрафиолета.

Ланч назначили в полдень на лодке. А пока мои попутчики рассеялись в воде, все в масках и ластах, с камерами для подводной съемки, лицами к подводным этажам, попами - к небу. На ярком солнце со стороны - точь-в-точь поплавки в ожидании поклевки.

Неторопливая прогулка вокруг острова заняла не более 40 минут. На противоположной нашей стоянке стороне море уже не выглядело таким уж безмятежным. Краски-то не изменились - кристальная бирюза воды, белый прибрежный песок, но кроме этого, еще и бурлящий молочной пеной горизонт, и волны, сбивающие с ног меня и упрямо выкидывающие на берег маленького, но гордого краба.


 

 

 

После чудесного ланча, накрытого нашей радушной командой, еще час на острове - и в обратный путь, к Солнечному Острову, так упорно скрывавшему солнце все предыдущие дни, из Голубой Лагуны, подарившей нам солнце в избытке.


 

 

 


Всю жизнь я ненавидел активные действия любого рода.
Слово "активист" для меня звучит как оскорбление.

С. Довлатов "Заповедник"

Что будет если бледнолицого оставить на четыре часа на тропическом полуденном солнце без какой-либо защиты или укрытия? Он станет вождем краснокожих! Как говорила героиня одного дамского сериала своей неудачно отпилинговавшейся подруге: "Ты хотела освежиться, а в итоге освежевалась." Ну зато накайфовалась в Лагуне от души.

И если весь отпуск и так проходил при весьма скромных затратах энергии с моей стороны, то сутки послеожоговой реабилитации я заслуженно посвящаю ленивцам, чемпионам в экономии сил и минимизации жизнедеятельности. Два флакона чудодейственной пены "Пантенол", неспешное вращание пылающего тела под вентилятором, зашторенные окна, пицца в номер, "РТР-Планета". Телевизор... как давно мне не случалось заглядывать в него! Теперь я вспомнила почему. Выплывший на экран титр "Будулай, которого не ждали" отправил меня в окончательный нокаут. Если я и включала в оставшиеся дни телевизор, то лишь для того, чтобы нажав на кнопку "View bill", убедиться в скромности своих расходов.

Я просидела в своем импровизированном бункере сутки, прежде чем спал жар и я осмелилась высунуть свой подкопченный нос на свежий воздух. Вторые сутки прошли приблизительно так же (Пантенол, аспирин, покой), только теперь на свежем воздухе, под сенью размашистых пальм вместо вентилятора. Я становлюсь последовательным адептом и опытным практиком учения Лао Цзы... ну, по крайней мере, по части недеяния.


А вы что, и пальцы за меня загибать будете?
Вовка в тридевятом царстве

Последний раз я держала удочку... лет в шесть-семь. А тут вдруг что-то на рыбалку потянуло. Sunrise fishing или Sunset Fishing? - вот в чем вопрос. За неделю до намеченной даты я внесла свою фамилию первой в список на рассветную рыбалку и оказалась единственной, для кого раннее вставание не проблема.Никто ко мне так и не присоединился. Мне оставалось только переметнуться к остальным на закатную рыбалку. Вот уж где не было недостатка в рыбаках. При допустимом максимуме в десять человек записалось десятка два. В то же время, рассветная не набрала и минимума в четыре человека. Что не говори, а раннее вставание - это от лукавого. Разумные люди рассветы на ногах не встречают.

Чтобы вместить толпу желающих поудить океаническую рыбку, подогнали три лодки. В итоге никакого столпотворения. На моей лодке свободно: десять экскурсантов и три человека команды. Выехали засветло, в пять часов. Через полчаса прибыли на первую стоянку. Все это время я наблюдала, как главный по наживке шинковал рыбешек на средней величины кусочки. Вот оно зрелище, которое можно созерцать бесконечно, - как работают другие.



По прибытии на стоянку наши опекуны каждому выдали леску, с накрученным на нее грузилом и крючком, сами же эти лески закинули, и передали леску в наши неумелые руки. Постояли, поскучали, полная тишина, клева нет ни у кого, снялись с якоря и отплыли на вторую, более счастливую стоянку. Здесь дело сдвинулось с мертвой точки практически немедленно. Отец-одиночка из Австрии получил отличный шанс продемонстрировать сынишке свою рыбачью удаль, отправив себе в зачет довольно увесистую рыбу, название которой прошло мимо моих ушей.

А я... Живи я в индейском племени мне пожаловано было бы новое имя: Кормящая Рыб. То ли морской воздух так меня одурманил, то ли опыт многодневного недеяния притупил внимание, а скорее всего я просто законченный тормоз по части рыболовства, в общем, прежде чем вытащить хоть одно живое существо из воды, я успела профукать шесть наживок без вредоносных последствий для рыбьего здоровья. Впрочем, даже первый улов - скромных размеров красноперка - ничуть не повлиял на мой имидж рыбьего филонтропа. В мою сторону соратники по рыбалке уже не бросали заинтересованных взглядов, не ожидая никаких сюрпризов.

Раза три мою леску срезала барракуда. Но возмездие настигло ее! Правда, не я стала его орудием, а один европейского вида турист, который устроил затянувшуюся фотосессию с болтающейся на леске хищницей. К концу рыбалки в мой актив добавилась еще одна красноперка и какая-то местная килька. В командном же зачете успехи были более впечатляющими. Рыбы было много, разных мастей и калибров.


Видим одну звездочку, две звездочки...
Лучше, конечно, пять звездочек!

Карнавальная ночь

Эта рыбалка, как совместная игра в песочнице, сроднила всех и возвращались мы в распрекрасном, дурашливом настроении. Да еще и получили от команды нежданное угощение: дольки свежеразделанного кокоса, такие нежные и сладкие.

Солнце давно уже село, мы плыли на лодке при погашенном свете под шум волн с запрокинутыми наверх головами. Звезды... Такое множество звезд! Казалось, что взгляд не в состоянии охватить эти россыпи сияющих песчинок. Млечный Путь- такой яркий и близкий, кажется, протяни руку и дотронешься. И остаток пути мы сидели в полной тишине, не в силах дать отдых затекшим шеями и отвести завороженные взгляды от этого звездного богатства.

"Тысячи людей живут и не смотрят на Большую Медведицу!" - "Им только кажется, что они живут", всплыл на ум диалог из из фильма "Безымянная звезда". В эту минуту мне, как никогда, понятен смысл этих слов.

А потом мы прибыли и разбрелись по номерам, чтобы через полтора часа собраться вновь только теперь на барбекю-террасе для поедания своего улова. Ну и костлявая же ты, моя красноперка!...


А по мне - так одной лучше! Хочу халву ем, хочу пряники!
Девчата

На следующий день была назначена самая желанная моя экскурсия - Tholhufushi Robinson. Идея проста: утром на лодке вас отвозят на необитаемый остров, снабжают напитками и едой, и оставляют там до вечера в тишине и безлюдьи. Основная идея в том, чтобы романтически настроенные парочки могли в дали от посторонних глаз насладиться обществом друг друга в окружении тропической природы. Потому мое желание отправиться на остров вызвало у заведующего экскурсиями серьезное недоумение. И потом, вплоть до высадки на острове мне не раз напомнили, что в любой момент, буде таково мое желание, мне будет организована досрочная отправка домой.

Подобные предуведомления и изучающие взгляды команды, доставляющей меня на Толуфуши, заинтриговали меня и я уже внутренне подготовилась к наличию в этой райской перспективе какого-то подвоха. И напрасно. Меня ждали качели, личный пляж и хижина... со всеми удобствами: туалетом, душем, пресной водой и даже зеркалом... Нет, я вовсе не отношусь к категории туристов-дефлораторов*, считающих себя первопроходцами на диких территориях, и потому туроблом мне не грозит, но... биде и зеркало - это, пожалуй, чересчур даже для меня.

(*Турист-дефлоратор - человек, стремящийся поехать туда, где до него еще никто не был.
Туроблом - ощущения туриста-дефлоратора, приехавшего туда, где он надеялся оказаться первопроходцем, но обнаруживающего там других людей, приехавших за тем же, что разрушило его представление о себе как о личности оригинальной.
Дуглас Коупленд "Generation X")


Итак, я осталась одна на необитаемом острове класса люкс. Ну или почти одна - с телохранителем на противоположной стороне острова. Но его невидимое присутствие ни капли не смущало мой покой. Оставшись наедине с собой я устроила дикие пляски во славу свободе. "Кайфовая половина острова!," - восклицала я в подражание зебре Марти из мульта "Мадагаскар". В общем, это был целый день чистого, без примесей и оговорок, запредельного, головокружительного кайфа! И даже осатаневшие с голодухи москиты не смогли испортить мне этот праздник жизни.


 

 

 

 

В пять часов за мной пришла лодка. Распрощавшись со своим телохранителем (а ведь ему и впрямь удалось спасти мое тело - его репеллент сохранил мне ни одну каплю крови от прожорливых москитов), перемещаюсь на лодку. Через десять минут мы уже дома. Я иду домой,окрыленная пережитым днем, с самодельным сувениром от моей команды в руках: эдаким лысым буратино из кокоса и пальмы.

Первопроходцем я, конечно, не стала, но в чем-то все же оказалась пионером: в истории Sun Island'a я первая, кто отправился на эту экскурсию в одиночестве. Прямо как настоящий Робинзон до появления Пятницы.


А теперь возведи эти слова в степень вечности,
взгляни на них сквозь призму бесконечности
и ты получишь представление о том, что я имею ввиду.

Знакомьтесь, Джо Блэк

Так проходили мои курортные дни. Вечерами же я просто прогуливалась по окрестностям, ужинала в кафешке на пляже, иной раз заглядывала в бар. Пару раз попала на шоу народных песен и плясок, подивилась неумелости танцовщиц, потрепалась с барменом, полюбовалась на туристических особей разных возрастов, полов и национальностей.

Дискотечные же вечера (я застала два таких) дали пищу для размышлений по поводу национальных особенностей: независимо от музыки, времени, количества выпитого, если кто и отрывался на танцполе, так только рожденные в СССР.

За четыре дня до окончания отпуска у меня появилась компания для вечерних вылазок - барышня из Мурманска также, как и я, прибывшая на остров в одиночестве. С нею мы ходили смотреть на кормление акул и скатов, с нею поддержали национальный авторитет, отметившись на танцполе, с нею же провели наш последний вечер на Солнечном Острове, попивая Пина Коладу в пустом кафе на пляже с видом на Млечный Путь. Я отбуду с острова на рассвете, она же со своей группой ближе к полудню.


 

За четырнадцать дней я прочитала двенадцать книг (о слава вам, iPhone c i2Reader'ом! Не представляю, как удалось бы запихнуть в чемодан дюжину томов), поймала двух красноперок, три раза захлопнула ключ в своем номере, перевела на себя два баллона "Пантенола", истребила три пиццы, не выходя из номера. В моем активе - спаленное солнцем тело, выгоревшие волосы, один шрам и два синяка, увезенных с необитаемого острова, и бесчисленное множество москитовых укусов.

Если Париж - это "праздник, который всегда с тобой", тогда что такое Мальдивы? Мальдивы - это последние месяцы беременности с точки зрения плода: все органы уже функционируют, все чувства задействованы, но восприятие не перегружено, мышцы расслабленны, движения скупы, мысль дремлет. Возвращение домой, как момент появления на свет - долгожданный, болезненный и неизбежный.


 

 

Еще неделю-другую я буду в рассинхронизированном состоянии: физическая оболочка быстро войдет в ритм с окружающим миром, но мыслями я все еще там - в стране двадцати атоллов, в трех градусах от Экватора, в солнечном сплетении Индийского океана, у подножия радуги.


 

 

 

 





Бюджет поездки
(14 дней, на одного человека)
Всего: приблизительно 7'000 USD

  • Перелёт: Lufthanza - Condor (СПб - Франкфурт - Мале - Франкфурт - СПб) - 2600 USD
  • Проживание: Super Delux Room (14 дней с завтраком) + трансфер (гидроплан) - 2750 USD
  • Экскурсии - 325 USD, в том числе:
    • Follow the Dolphin - 25 USD
    • Blue Lagoon - 45 USD
    • Sunset Fishing - 35 USD
    • Tholofushi Robinson - 220 USD
  • СПА (4 посещения) - 425 USD, в том числе:
    • Well-being massage (80 мин.) - 115 USD
    • Udhuvartharam (50 мин.) - 80 USD
    • Swedish Massage (50 мин.) - 85 USD
    • Soul to Soul (2 ч 30 мин) - 145 USD
  • Питание (обеды, ужины, выпивка, мини-бар) - 600 USD
  • Остальные расходы (страховка, сувениры, интернет, спорт-зал, прачечная, телефон, чаевые) - около 300 USD


bamboo_smoker: (Default)
ПОСЛЕСЛОВИЕ

Люблю вино, ловлю веселья миг.
Ни верующий я, ни еретик.
"Невеста - жизнь, какой угодно выкуп?" -
"Из сердца бьющий радости родник".

Омар Хайям

Год назад у меня не хватило духу дописать этот отчёт. Я забуксовала на Сантьяго и окончательно споткнулась на Тринидаде, не в силах упаковать в слова все чувства, испытанные мною там с такой остротой. Для меня Куба действительно стала Островом Свободы. Не политической или экономической, но моей личной, внутренней прежде всего. Как когда-то в детстве всё стало просто и легко. Да, меня, как поётся в песне, "всё же держала за ноги земля, глупая тяжёлая земля", и я не сорвалась с катушек настолько, чтобы сгинуть в складках тринидадских окраин, вышвырнув на съедение индюкам свой паспорт. Но были моменты и абсолютного счастья, неземного, вечного.

Форумчанин под ником Психиатр тут интересовался: столько вокруг кубинских мачо, и что, ни разу мне "не удалось поддаться искушению"? Мне не удалось... устоять перед ними, точнее, перед некоторыми, самыми особенными. Но руководство к действию для одиноких путешественниц по Кубе из моего опыта сложить не получится, потому что моё путешествие прошло под знаком случайности, в обход моих замыслов и сверх всех ожиданий. Всё, что случилось здесь со мной, - каждый поворот, каждый город, каждая встреча - это партия в кости, разыгранная насмешливыми духами дороги.

Я отчётливо помню все имена и лица. Они и составляют мою личную карту Кубы, а не трассы, ландшафты и заповедники. Мне ни разу не довелось услышать пресловутое "маньяна". Мне встречались искренние, душевные люди, принимавшие меня, как иные не примут и близких родственников. На меня, прилетевшей из северного мегаполиса, где соседи не знают имён друг друга, вдруг обрушилась лавина общения - непосредственного, живого общения, не отягощённого техническим прогрессом, - с теплом рукопожатий, сердечными объятиями и открытыми взглядами.

Я не знаю, когда я вернусь на Кубу и вернусь ли вообще, но воспоминания об этой поездке никогда не потускнеют, это точно. А пока, я разглядываю фотографии, и слушаю музыку, будто снова возвращаясь в дорогие мне города: реггетон - это Сантьяго, сальса - Тринидад, Ольгин - это сладкоголосая бачата "Aventura", а Санта-Клара, конечно же, Карлос Пуэбла, бессмертная "Buena Vista Social Club" - это Гавана. И всё это - Куба, - вездесущая "El Cuatro de Tula".





bamboo_smoker: (блунчи)
ДЕНЬ ПЯТНАДЦАТЫЙ - ШЕСТНАДЦАТЫЙ. ГАВАНА

04.09. День пятнадцатый

Cohimar - кладбище Colón- Centro Habana - Начальная школа

В этот раз у Эворы наплыв моих соотечественников. Утром на террасе курит пара, прибывшая вчера (я накануне послужила переводчиком, по просьбе Эворы донесла до них кое-какую информацию). За завтраком пересекаюсь с другой парой: москвичи Володя и Юля прибыли сюда на медовый месяц. Я уже глубоко заражена вирусом общения, подсаженным мне на Кубе, а молчать, да ещё и по-русски, сидя за одним столом и намазывая бутерброды из одной маслёнки, это вообще неправильно. Потихоньку и с них слетает броня московской сдержанности. Они поведали мне историю, такую характерную для Кубы, о том, как после четырёх дней в Варадеро, они задумали отправиться в автопробег. Побыли в Гаване, зарулили в Матанзас и собрались двигать дальше на восток, но ошиблись поворотом, и в результате оказались в какой-то жопе мира, где не то, что отеля, даже сеновала для ночлега не сыщешь. Поплутали и решили вернуться в Гавану, чтобы переждать ночь, а по утру предпринять вторую попытку и всё-таки прорваться на восток острова. Ну а у меня сегодня дела поближе. Завтрак окончен. Я отправляюсь по следам Хэмингуэя.

На стоянке у отеля "Telegraf" сажусь в первую попавшуюся машину - белый "Жигуль" "Panataxi", весьма здорового и опрятно вида, несмотря на дурные гены. И вперёд - в Кохимар, к Сантьяго, к Фуэнтесу!

Миновали невзрачную Олимпийскую деревню и вот мы уже в легендарном рыбацком посёлке. Еще только десять. В такой час здесь не бывает туристов. Даже кофе ещё не подают: "Терраса" закрыта. Спускаюсь по укромной лестнице, зажатой с одной стороны боковым фасадом ресторана, с другой - пышным кустарником. Свесив ноги с набережной, удит рыбу припекаемый забористым солнцем одинокий рыбак. Прошлась по каменной набережной до памятника Нобелевскому лауреату, прославившему это место. Во всём налёт томности и безвременья. Пока бродила, и "Терраса" открылась. Я - первый посетитель. Отвлёкшись лишь для того, чтобы сварить эспрессо и налить воды для меня, возвращается за столик к увлечённо болтающим коллегам. Полюбовавшись живописным полотоном на тему "Старик и море", видом на залив и маяк из окон, наконец вернулась к своему такси.


 

 

 


 

 

 



 

 

 



 

 

 

Следующим пунктом программы - кладбище Colón. До могилы Капабланки так и не дошла. Да и запала особого не было. Воздух плавится от жары, искажая контуры надгробий и затуманивая сочные краски кладбищенской зелени. Я свернула на широкую дорогу, молча постояла, проводила взглядом похоронную процессию, двигающуюся, как в замедленной съёмке. Ещё немного и меня настигнет солнечный удар. Укрытие нахожу в прохладе часовенки, где пастор читает проникновенную проповедь горстке прихожан.


 

 

 



 

Беру у кладбища такси, и винтажный "Понтиак" выносит нас из тесной городской застройки, где своим чередом, хоть и заторможенно, но течёт жизнь, на расплавленный асфальт оцепеневшего Малекона.


 

 

В обеденное время решила отправиться в уже знакомую забегаловку в Китайском квартале, где, не в пример вчерашнему казённому ресторану, еда вкусна, а цены смехотворны. Но отсутствие карты и обострение географического критинизма завели меня в какие-то дебри Центральной Гаваны. И я увлеклась. Любопытство заглушило во мне голод. За два часа бесцельного брождения мне на глаза не попалось ни одного туриста. Только местные обитатели, погружённые в будничные заботы сновали по узким щербатым тротуарам.

В Гаване у меня как-то не сложилось по части случайных знакомств. Воспоминание о разводке, произошедшей со мной на второй день моего пребывания в столице, всё ещё было свежо. Но с того дня многое изменилось. За моими плечами более двух тысяч километров кубинских дорог, в моих лёгких - воздух шести городов, моя кожа просолена карибскими и атлантическими водами. Четырнадцать дней длится мой бурный роман с Островом. И я уже не столь уязвима, как две недели назад, да и одного раза было достаточно для того, чтобы я перестала быть лёгкой добычей для ушлых охотников за туристическими песо. Поэтому-то я довольно сдержанно поначалу отреагировала на высокого мулата в штанах милитари, обратившегося ко мне с классической фразой: "Прикурить не найдётся?".

Парень оказался учителем здешней начальной школы. Занятия окончились, и он в одиночестве слонялся без дела, пока нашёл в моём лице подходящую компанию. Зашли в местную рюмочную выпить за знакомство. Он вытащил из кармана и нацепил на запястье свой внерабочий аксессуар - цветную плетёную фенечку с изображением каннабиса, и тут же озадачил вопросом: мол, травки покурить не хочешь? А куда мне ещё-то расслабляться? Я и так уже две недели из кайфа не выхожу. Нет, приятель, лучшее - враг хорошего. А вот выпить ещё - всегда пожалуйста.

На своём mp3-плейере он показал мне фото миловидной барышни и представил её как свою girlfriend из Польши. Я похвалила его вкус и тут же была озадачена очередным вопросом: мол, а ты будешь моей girlfriend? Мой пространный монолог на тему межкультурных различий, а именно рассуждения об особенностях моногамной и полигамной гендерных моделей, подсказали, что с мохито пора завязывать.

Мы прошлись до торгового центра, и я уже было собралась распрощаться с моим флегматичным гидом, как наконец он выдал предложение, которое я с лёгкостью приняла: "А не хочешь ли зайти в мою школу?". Школьников, конечно, нет, занятия давно закончились. Но взрослых хватает. На первом этаже гремят вёдрами уборщицы, в тесной учительской воркуют наставницы. Вопреки ожиданиям, школа совсем маленькая, на осмотр двух этажей и десяти минут слишком много. На втором этаже несколько лилипутских классов, в которых и я-то чувствую себя Гулливером, а учитель с его ростом под два метра вообще потолок подпирает. Уже собрались уходить, мой провожатый зацепился языком с директрисой, а уборщицы, завидев, как я фотографирую агитплакаты, возбудились не на шутку, ещё громче вёдрами загремели, расхихикались. И только после краткой фотосессии мы наконец покинули самую маленькую и весёлую школу в моей жизни.


 

 


 

На биситакси добралась до дома. В последний раз иду в гости к Любе. Теперь-то уж уверенно, прямо по адресу, ни разу не заплутав. Мы засиделись допоздна. Кристина поучила меня испанскому. Люба, как всегда, всех вкусно накормила. Жалко расставаться, но всё же пора.

Последний вечер на любимой террасе я слушаю звуки ночной Гаваны - шуршание редких машин, музыка и оклики с Малекона. Все обитатели касы давно спят, только я торчу на террасе, вглядываясь в темноту залива, не в силах сдержать слёз.

05.09. День шестнадцатый и последний

Прощание с Гаваной - Bodeguita del Medio - Ambos Mundos - Аэропорт Jose Marti

И в финале мой путь стал взлётной полосой...
Сергей Шнуров "Дороги"

Где-то теперь вчерашние москвичи, мои утренние сотрапезники? Вырвались ли из заколдованного лабиринта дорог, не пустивших их с первой попытки дальше Матанзаса? Сегодня за завтраком я знакомлюсь с новоприбывшей парой - Максим и Катя из Донецка. Они приехали на Кубу для венчания в Греческой православной церкви Гаваны, назначенное на завтра. Люба рассказывала и мне, и здесь, на форуме, как помогала в подготовке этой церемонии, как она договаривалась в церкви, а ребята везли с Украины чемодан венчальной атрибутики.

Я пошла прощаться с Гаваной. Вечером на самолёт, а пока прогулялась по рынку сувениров на Plaza Catedral без особого результата: здешние поделки не приглянулись. Свой дайкири в "El Floridita" я отведала, настало время для мохито в "La Bodeguita". Час ранний, туристов нет. Только бармен болтает с приятелем, да музыканты играют ча-ча-ча. Я растягиваю минуты удовольствия, пока в тесное пространство зала не набивается оголотелая группа туристов. Музыканты ушли, мохито выпит, красота момента угроблена, пора уходить.


 

 

Занесла на касу пакеты с сувенирами - ромом, сигарами, майками с ликом Че. Чемоданы запаковала, счета оплатила. Такси Эвора вызовет на пять. И осталось совершить последний круг почёта по Старой Гаване.


 

 

Теперь уже без Сауля прошла по местам первой экскурсии. Вовсе не имея такой цели я посетила все хэмингуэевские места в Гаване, за исключением Finca Vigia. А чашка эспрессо в лобби-баре отеля "Ambos Mundos" под джазовые импровизации душевного пианиста придали законченности этому списку.


 

В пять часов последнее прощание с моей замечательной хозяйкой, с одной из её тигровых боксёрш, с террасой, подарившей мне столько приятных минут, с касой, которая мне уже как родная, с Прадо 20, которой мне будет так не хватать.



На регистрации - русскоговорящий кубинец очень представительной внешности, выдаёт мне место у окошка, и мы ещё успеваем немного поболтать. Он же, истинный сын своей земли, -общительный, сердечный, улыбчивый - оторвал мой посадочный талон на входе в самолёт, и стал последним, с кем я попрощалась на этом острове. Заревели двигатели, самолёт тронулся с места, а меня прорвало. Не припомню, чтобы отлёт из какой-либо другой страны, даже самой замечательной и любимой, становился причиной таких рыданий. Мой сосед, престарелый турок, ещё долго утешал меня, подсовывая то печенинку, то шоколадку.

bamboo_smoker: (Default)
ДЕНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ. ТРИНИДАД - ГАВАНА

03.09. День четырнадцатый

Viazul - Prado, 20 - В гости к Любе

Проснулась в пять. Тело ноет, как будто я всю ночь кирпичи таскала. В горле слегка першит, лодыжки с внутренней стороны стёрты до мяса стременами, ноги передвигаю еле-еле, а о том, чтобы присесть и речи нет - с непривычки да ещё и после вчерашнего преддождевого галопа отбила себе седлом всю задницу... А ведь именно эта часть тела мне сейчас очень нужна в исправности, чтобы выдержать пятичасовую поездку. И тут меня просто разорвало от смеха. Я вспомнила, как когда-то давно в пригороде Нью-Йорка, коротая незадачливые выходные в странном месте под названием "Алёнушка", взявшем за образец уклад советских пионерлагерей в их хрестоматийном виде, я перестаралась с загаром. Особенно досталось тылу - сплошь от затылка до пяток. А вернувшись к вечеру следующего дня на Манхэттен я вопреки всем доводам разума отправилась в кино. Что показывали - не припоминаю, но точно помню, что эти два часа были самыми мучительными в моей жизни. И вот сегодня, спустя двенадцать лет и сильно южнее Большого Яблока мне предстоит побить собственный нелепый рекорд в категории "Самая длительная добровольная сидячая экзекуция". С этой утешительной для уязвлённого честолюбия мыслью я поковыляла к вокзалу, с грохотом таща за собой чемодан по булыжной мостовой, как по стиральной доске.

Пассажиры уже в сборе. Ждём своего автобуса, а тем временем на стоянку заезжает автобус из Сантьяго. И в Тринидаде будет кому меня проводить: водитель меня узнал и ещё долго махал в след автобусу, увозящему меня в Гавану.

Едем знакомой дорогой. На перекуре в Сьенфуэгосе, вижу билетёра, позавчера промариновавшего меня полтора часа в зале ожидания. Испытываю странное чувство, наверное, это можно назвать связью с местом, когда есть не только ранее виденная мной картинка, но история, пусть даже простая и мимолётная, которая делает это место и этого человека фактом моей личной биографии.

Ещё одна остановка, безымянная. Нас выгрузили у закусочной, за сэндвичами сразу вырос хвост, но торопиться некуда, привал долгий. Наелись, напились, накурились и - в автобус, теперь уже до самой Гаваны.

С вокзала за 5 КУК микроавтобус развозит желающих по адресам. И вот я опять вкатываю свой чемодан на Прадо, 20. А лифтёр - лучезарный дедок, один из трёх или четырёх божьих одуванчиков, которые здесь посменно трудятся, - приветствует меня, как блудную внучку, и не смолкает до самого девятого этажа. Опять любимые собаки и такая родная Эвора. Вместо моей прежней комнаты номер четыре, которая теперь занята, въезжаю в третью, за стенкой. Но эта ничуть не хуже.

Привычной дорогой - вперёд по Прадо в сторону Капитолия - я дошла до какого-то итальянского ресторана возле отеля "Inglaterra", в общем-то напрасно. И долго, и не вкусно, и как-то скучно, но червячка заморила.

Ещё в автобусе по СМС мы списались с Любой, так что вечером я иду к ним в гости. Вот только не с пустыми же руками. Прошлась по Obispo, ничего подходящего не нашла. Пришлось сосредоточиться на вечных ценностях: ничто не сравнится с живительной силой Havana Club Añejo! Только вот пакетов в магазине не оказалось. Так и бродила я до времени по кварталам вокруг Капитолия с бутылкой огненной воды в руке, приманивая взгляды не только всякой мутной публики, снующей здесь в избытке, но и достопочтенных граждан.

Был соблазн поручить заботы о себе какому-нибудь такси - хоть биси-, хоть обычному. Но всё же решила не потакать своему врождённому географическому критинизму, и на своих двоих погрузилась в закоулки Старой Гаваны в поисках любиного дома. Сегодня - великий день - мне почти удалось ни разу не заплутать. Вот и знакомый дом, и подъезд, в просторном холле которого всё таже маникюрша-сантеристка болтает с соседкой в отсутствие клиентов. Люба одна, но скоро Сауль приводит Кристину из поликлиники. Под вкусный любин ужин ром оказался очень даже кстати. Засиделась до десяти - пора и честь знать. До чего же тихо на Прадо, после бурлящей всевозможными звуками, незасыпающей улице Habana.

Я опять на любимой террасе. Успела соскучиться по здешнему виду, по когда-то ошарашевшему меня запаху, доносимому ветром из кварталов Habana Vieja, по веселью Малекона, отзывающемуся здесь обрывками музыки, по уединёности, не нарушаемой ни кем. Ещё утром я шла по компактному Тринидаду, а теперь, надышавшись простором столицы отправляюсь спать на высоте девятого этажа. Завтра - мой последний полный день на Кубе.



bamboo_smoker: (блунчи)
ДЕНЬ ТРИНАДЦАТЫЙ. ТРИНИДАД

02.09. День тринадцатый

Конная прогулка на водопад

После такой ночной эскапады чем занять себя сегодня? Ясно, что к осмотру культурно-исторических памятников я точно не пригодна. А вот бездумно-мечтательно побарахтаться в море - самое то. Стало быть, зайду на касу и - на пляж Анкон! Ещё пара кварталов - и я дома, но тут сзади кто-то окликнул меня по-английски. И передо мной нарисовался объект моих вчерашних насмешек - шибздик из сьенфуэгского автобуса, но на этот раз без своего рослого компаньона. Мой расфокусированный мозг, отфильтровав подробности его многословной речи, зафиксировал только суть: я получила приглашение присоединиться к его компании и отправиться на пляж. И тут какое-то затмение нашло на меня, и лишь увидев его удаляющуюся спину до меня дошло, что я только что не моргнув глазом выдала ему своё согласие.

Дома, сменив помятое вечернее оперение на яркий пляжный прикид я вышла на улицу и, прежде чем отправиться на поиск такси, приземлилась на скамеечку в сквере у монастыря Сан-Франциско сделать телефонный звонок. Это мой пункт связи - ближайшее место к дому, где ловит сотовый телефон. В светлых шортах и топе, надетых поверх купальника, в резиновых шлёпанцах и с пляжной сумкой бледно-лимонного цвета я уже докуривала сигарету и готовилась сняться с привала, как ко мне подошел какой-то парень и принялся зазывать совершить конную прогулку по долинам Тринидада к водопаду. Не имея ни малейшего желания вступать в переговоры, я отшила его. Но ему на смену через минуту явился его более красноречивый товарищ. Может, меня в действительности угнетала мысль о встрече с придурками на пляже, а может, я просто окончательно утеряла способность к какому-либо сопротивлению... В общем, вперёд к водопаду!

Мой проводник Дайрон - тот самый, первый зазывала - повёл меня к точке начала экскурсии. В паре кварталов от Сан-Франциско, за пределами туристической зоны мы зашли в один из жилых домов в самом конце улицы на самой окраине Тринидада. В тесных комнатах в отсутствии клиентов прохлаждалось несколько caballeros, работал телевизор, по рукам ходила бутылка рома, хлебнуть из которой предложили и мне, но в столь ранний час да ещё в свете предстоящей поездки верхом я не соблазнилась.

Дайрон подвел предназначенного для меня худосочного жеребца вплотную к высокому крыльцу. Так состоялся мой дебют в качестве наездницы. Дайрон вскочил на второго доходягу, проинструктировал меня на счёт того, что с поводьями делать, как вправо-влево поворачивать, и поковыляли. Прошли на пригорочек до леса и вперёд в чащу, а оттуда по той же проторенной тропке вынырнули к обрыву холма. Внизу перед нами расстилался невероятный ковер из зелени всевозможных фактур и оттенков. Так, ленивым аллюром, мы и двигались, всё больше удаляясь от Тринидада и погружаясь в глухие места. И каждый раз, когда мне казалось, что вот же - шум водопада, Дайрон подгонял моего покорного Росинанта, и нашему маршруту не видно было конца.

Мы оставили позади лес, пересекли одноколейку и снова погрузились в чащу. А потом из полумрака и тесноты лесного царства мы вынырнули на открытую равнину. За нами будто захлопнулась волшебная дверь: все прежние звуки исчезли, ни тропинки, ни деревья больше не сковывали шаг, воздух и свет, не встречая препятствий, заливали всё пространство, доступное взгляду. Небо уже очистилось от рассветной поволоки и слепило бездонной лазурью, а облака сменили сапфировый небесный океан на изумрудное луговое море и превратились в уютных белых коров, подвижными глыбами пасущихся на махровой траве в звенящей тишине под опекой шустрых египетских цапель. Вокруг ни души, ни голоса, ни движения. Даже ветер не нарушал безмятежности этого идиллического уголка.

Простор долины опять сменился лесной чащобой, но не прошло и пяти минут, как тропинка привела нас к небольшой прогалине, где, как по волшебству, в тот самый момент, когда уже не на шутку одолевала жажда, появился человек, одаривший меня бутылкой ледяной воды в обмен на один конвертируемый кубинский рубль.

Разве ж я могла предполагать, покидая сквер у Сан-Франциско, что эта конная экскурсия окажется такой затяжной? Лишь спустя пару часов с начала прогулки мы наконец спешились и, привязав наших снулых жеребцов, остаток пути преодолели пешком вдоль широкого ручья по скользким камням, что в моих резиновых шлёпанцах было задачей, достойной опытного эквилибриста. И вот показался водопад, точнее сказать, водопадик весьма скромных размеров, и наполненное его прозрачными водами небольшое озерцо, в котором в одежде плескалось кубинское семейство. Не считая меня и Дайрона, всего в этом укромном уголке я насчитала восемь человек: пятерых отдыхающих из местных, двоих канадцев и одного лесного бармена, восседавшего за импровизированной стойкой из бревна, закрепленного между самопальными деревянными опорами. Туристов не было вообще, даже канадцы на поверку оказались давними приятелями лесного бармена.


 

 


 

Мы провели на водопаде около пяти часов. Я купалась до судорог в мышцах и посинения конечностей, до одури плескалась в серебристом каскаде под отвесом скалы, в перерывах отогреваясь канчанчарой - прославленным тринидадским фирменным коктейлем на основе мёда, на который миляга-бармен не жалел рома. Кубинцы давно ушли и весёлые канадские парни удалились восвояси. Пришли и, побарахтавшись в ледяном озере не более часа, ушли двое толстобрюхих итальянских лоботряса в компании тощего проводника и его сына-подростка. К вечеру на водопаде остались только мы втроём - я, Дайрон и бармен. Над блаженной дремотой леса прозвучали первые раскаты грома, давшие сигнал к сборам. Бармен оперативно свернулся, упаковав невостребованную провизию в плетёную сумку, и мы отправились к нашим скакунам.

Скакунов не прибавилось, так же, как и утром, их было два. А вот всадники приросли одной единицей. Бармен запрыгнул на коня Дайрона, моему же коню пришлось принять на себя два тела - вполне упитанное моё и довольно тщедушное Дайрона. И под клокочущие звуки уже набравшей силу грозовой симфонии мы припустили прочь из леса, по которому так неспешно ковыляли утром. На просторе долины, подгоняемые опытными наездниками, жеребцы с лёгкой рыси перешли на бодрый галоп. И тут, как говорится, окна небесные открылись и полился на землю дождь.

Наш маршрут, начавшийся как обратное прокрутка утреннего, сразу за долиной резко изменил траекторию, вместо лесных тропок мы вырулили на сельскую улицу и остановились у первого же дома. Лесной бармен спешился и подошёл к калитке, где его уже поджидала уставшая молодая женщина и радостная девочка лет восьми. "Это его дочь," - сообщил мне Дайрон. Бармен вытащил из сумки добычу - пару сэндвичей и пару банок колы, отдал их девочке, и после короткого прощания мы продолжили свой путь под чуть ослабевшим, но все ещё проливным дождём.

Прогулочным шагом мы шли мимо опустевших дворов. Мои компаньоны затянули протяжные песни, судя по всему народного происхождения и романтического содержания, чем привлекли внимание всей округи: из окон и с крылец на нас таращилось немало любопытных глаз. У одного из дворов опять остановка. Картина повторяется: наш бармен спешивается, подходит к калитке, где его уже поджидает девочка лет пяти-шести и древняя старуха. Обе заметно рады его визиту. "Это его дочь," - словно эхо донеслись до меня слова Дайрона. Оставив и этому дому такой же набор гостинцев, парень возвращается к нам, чтобы продолжить свои незаконченные куплеты.

На въезде в Тринидад наши дороги расходятся. Куда он отправился, наш плодовитый товарищ? Может быть, к третьему дому, где его ждёт очередная дочь, но где он не гость, а хозяин? Подозреваю, что так. И желаю, чтобы его коробочка всегда была полна гостинцами для его многочисленных чад. Мы же с Дайроном возвращаемся к пункту отправления - тому самому дому, в котором всё также работает телевизор и по рукам всё также гуляет сильно опустошённая бутылка рома. И вот теперь я ни за что не откажусь от глотка-другого этого живительного напитка. Наперёд скажу, что этот самый, вовремя поданный ром спас меня от воспаления лёгких и позволил отделаться необременительной простудой. Тут мы и расстались довольные друг другом, и я побрела к своей касе, чтобы просушиться и выйти на прощальную прогулку по городу, который стал мне родным. Завтра в семь утра я отбываю на автобусе в Гавану.

bamboo_smoker: (блунчи)
ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ - ДВЕНАДЦАТЫЙ. ТРИНИДАД

30.08. День десятый

Viazul - прибытие в город - каса Аниты - пляж Анкон - прогулка по городу

Медная луна набухла, как желток в глазунье, впечаталась в моё окно и не даёт уснуть. Шорох дороги, гул двигателя, музыка из магнитолы, голоса водителей и сонное сопение пассажиров. Остановки каждый час, часть из них я проспала. Полночь - Лас-Тунас, два часа - Камагуэй, пять часов - Банес. И три-четыре внеплановых остановки: наши водители охотно подсаживают в спящий туристический салон кубинские семьи с обильной поклажей.

В семь часов по вымощенной серо-розовым булыжником извилистой улочке наш автобус втискивается в Тринидад.

Тринидад - словно сошедший со страниц глянцевого путеводителя, компактный, туристический, застрявший во временах конкисты, старательно маскирующий ветхость спальных кварталов карнавальным лоском исторического центра. Тринидад - кульминационная точка моего маршрута, моя хмельная сальса касино под клаве страсти, мой прянный коктейль из безумия, страхов, слёз, желания и свободы, замешанный сантерийской богиней любви, покровительницей Кубы - сексуальной Ошун.

В Тринидад я приехала, не имея в кармане ни одного местного адреса, ни телефонов, ни имен. Автобус встречало несколько ранних пташек, сразу же накинувшихся на помятых пассажиров с предложениями размещения на касах. Одну такую фигуристую тётку, не знавшую ни слова по-английски, я и подцепила. Она привела меня к голубому домику с выпуклой узорчатой решёткой на окнах и массивной дверью всего в двух шагах от вокзала в историческом центре.

Город еще спал, на улицах, стоило чуть удалиться от вокзала, не было ни души. Только петушиные крики нарушали покой новорожденного солнечного утра. Мы долго топтались на месте, пока моя провожатая тщетно пыталась дозвониться, достучаться и докричаться до обитателей касы. Никто так и не открыл, но через несколько минут из-за поворота появилась хозяйка касы, совсем не похожая на мою вербовщицу, грузную негритянку средних лет с отёкшими ногами и наспех повязанной на голову косынкой. Эта была лет тридцати, миниатюрная, белокожая, улыбчивая. На свободном английском Анаис прощебетала, что на этой касе со вчерашнего дня комнаты заняты, но она отведёт меня на касу к своей матушке.

Еще пара кварталов - и мы на месте, на высоком крыльце с белыми перилами у такой же белой двери ещё одного колониального домика в небесно-голубых тонах. На звонок быстро откликнулись: из-за приоткрытой двери показался настороженный носик хозяйки. Анита - соломенная блондинка с грацией тапира и обаянием хоббита - проводила меня в комнату за высокими дверями, в тёмных тонах с просторной кованной кроватью, доисторическим кондиционером, розеткой на 220 вольт и тяжелыми ставнями. На телефоне опять, как и большей частью в Сантьяго, "Нет сети". Связь удалось поймать только взобравшись по металлической спиральной лестнице на крышу, пристроившись под веревку со свежевыстиранным бельем.


 

 

Хозяйка моя ни слова по-английски не понимает. Вот где опять пришёлся кстати мой испанский за два месяца. То ли язык такой лёгкий, то ли я такая способная, то ли воздух там особенный, но мы довольно занимательно побеседовали, и мне доходчиво удалось попросить о кое-каких бытовых услугах, в частности смыть пыль Сантьяго с моей одежки.

Карты города у меня кое-какие были, но, как и в Сантьяго, я пошла куда глаза глядят да судьба несёт. Как-то раз, уже потом, из любопытства я провела небольшую сверку названий улиц на картах с вывесками на этих самых улицах, и убедилась в том, что карта здесь точно ни к чему: названия-то не совпадают. Я поселилась в одном квартале от символа Тринидада - монастыря Сан-Франциско, чья колокольня служила мне самым верным ориентиром, не позволив ни разу заплутать на скрюченных дорожках этого открыточного городка. Стоило, наверное, заглянуть в обитель Святого Франциска, полюбоваться на экспозицию Музея борьбы с бандитами, но я так и не удосужилась.

Наскоро начистив перышки, на первом попавшемся такси я отправилась на пляж Анкон, расслаблять затёкшие в ночной дороге мышцы в океанской ласке. Уговорились с таксистом по имени Леонардо, во сколько меня забрать, и я осталась одна. После кипучих дней в Сантьяго, пролетевших в беспрерывной словесной эстафете, в Тринидаде я вернулась в забытую полосу отчуждения, где никто не обратится ко мне по имени. И вот сижу я на берегу под пальмой и смакую моё безмолвие, вынужденно прерванное лишь раз - коротким, как плевок, русским междометием, - в тот момент, когда под напором собственного веса, сконфуженно хрустнув веткой, к моим ногам глухо приземлился перезрелый орех. Чтобы сказал сэр Исаак Ньютон о гравитации, случись ему присесть под этой вероломной пальмой?...


 

 

 

 

 

 

Леонардо подбросил до центра, но идти на касу не хотелось. Отправилась прогуляться, случайно набрела на пункт "Cadeca", где после тщательного обследования всех страниц моего иноземного паспорта, мне-таки выдали наличные. До дома взяла биситакси, но это не Гавана - пока до входа в центр довёз, всю душу вытряс на ухабистой мостовой. А дальше - за воротами, там, где моя каса - никакого колёсного транспорта, только пешком. Впрочем, можно и верхом, но это при наличии коня.


 

 

 

В районе Плаза Майор и поблизости от сувенирного рынка - средоточие всех тринидадских попрошаек. Их не очень-то много, но мне непривычно: в Сантьяго за два дня я не встретила ни одного представителя этой профессии, здесь же за десять минут - пять человек.

По пути домой решила озаботится своим дальнейшим маршрутом. Прямые автобусы до Санта-Клары есть, но расписание неудобное, для осуществления однодневной вылазки с возвратом на ночёвку в Тринидад не подходит. Взяла билет на следующее утро до Сьенфуэгоса. А оттуда - хоть пешком, хоть на дрезине - рвану на встречу с Команданте!

Остаток дня бесцельно пробродила по городу, вернулась домой заполночь. И если в Сантьяго на второй касе у меня была незапирающаяся комната, то здесь я лишена ключа от касы по причине противоположной - на ночь хозяйка запирает её изнутри. Таким образом, несчастная Анита была обречена, по ночам просыпаться от дверного звонка и впускать загулявшую постоялицу.


 

 

 


 

 

 


 

 

 

31.08. День одиннадцатый

Вылазка в Санта-Клару - Экскурсия по Сьенфуэгосу - Casa de la Musica

Проснулась с первым петухами, хотя этот утренний крик лишь на полоктавы отличался от других криков, сопровождавших ночные бдения неугомонных птиц. До вокзала добрела под позывной: "Panadero!", вызывавшем в памяти моего сантьягского кормильца Чино, и рисовавший в воображении пышущие колориями гастрономические картины - плюшки, булочки, караваи, крендели, рогалики, хлебные ломти, сдобные слойки... А позавтракать-то и негде, всё закрыто. И накануне я добровольно лишила себя обеда и ужина: так уж хотелось побольше посмотреть в этом обманчиво-игрушечном городе, что пожалела времени на трапезу. Мой разорённый желудок вторил раскатистой песне булочника и эхом отзывался петушиным аккордам. Так и отправилась в свое краткое путешествие в полном смысле слова налегке.


 

 

Обратный билет из Съенфуэгоса в Тринидаде мне не продали, сказали, что на месте без проблем и куплю. По прибытии к месту назначения я сразу отправилась к кассе. Маленькая комнатушка за стеклянной перегородкой оказалась заперта и внутри никого не было. Я потопталась несколько минут, сходила в общий зал, сунула свой нос в несколько окошек, пока меня, наконец, окончательно не послали в ту самую каморку за стеклянной стеной. Я решила дать время кассиру вернуться на рабочее место и отправилась в кафе, уже мысленно представляя, как сейчас наконец я выпью чашечку кофе в прикуску с пусть даже залежалой, но такой желанной плюшкой! И кафе оказалось закрыто... Ничего не оставалось, как опять спуститься вниз и проведать моего блудного кассира.

Но до кассы я так и не дошла: по дороге меня перехватил энергичный хлопец африканской наружности. Он быстро уговорил меня не заморачиваться сейчас с обратным билетом, а купить его вечером без проблем. Узнав, что я держу путь в Санта-Клару, он тут же предложил мне копеечный вариант отправки меня туда на машине. Всё, что ему для этого было нужно, так это собрать в рейс еще пару-тройку пассажиров. Я осталась его ждать на улице, достала пачку "Vogue", купленную еще в дьютике и чудом уцелевшую в Сантьяго (а ведь думала, всё расстреляли), и привлекла к себе внимание не одного прохожего этой длинной тонкой сигареткой, явно вышедшей не из местного магазина. Через минут пятнадцать прибежал мой добровольный адьютант и с тоской в сердце сообщил, что в это утро на автовокзале Сьенфуэгоса желающих попасть в Санта-Клару не обнаружено. Но - отрадная новость - ежели я всё так же тверда в своих намерениях, я могу отправиться на этой машине единственным пассажиром, ну просто цена будет выше. На свидание к Че калькулятор не берут! Даешь персональный автомобиль!

И он опять убежал, чтобы похлопотать о подаче кареты, но через четверть часа уже провожал меня на стоянку, к открытым дверям изрядно поеденной временем белой "Лады" - с битыми окнами и ободранным до скелета салоном. Едва устроившись сзади на продавленном сидении, я заметила, что не только водительское, но, совершенно неожиданно, и переднее пассажирское сиденье занято. Я отправилась в Санта-Клару на убитой машине с двумя незнакомцами, голодная, невыспавшаяся, к местам революционной славы.

Хоть и с диким рёвом, машина мягко нарезала километры свободной трассы, без тряски и толчков. Водитель - смешной смуглый парень в нелепой панаме - болтал без умолку, мне же оставалось только поддерживать светскую беседу, тренируя мой испанский. Его скромный товарищ - улыбчивый мулат - всё больше хранил молчание. Километров за пять до Санта-Клары наша "Лада" потеряла какую-то запчасть, с грохотом вылетевшую откуда-то из-под заднего бампера. Хлопцы среагировали немедленно, выскочили из машины, вернули недостачу и с помощью нехитрых инструментов, в том числе молотка, восстановили целостность ветерана советского автопрома. Весь пит-стоп не отнял и десяти минут, после чего мы с ветерком преодолели оставшиеся километры до мемориала Эрнесто Гевара де ла Серна, героического команданте Кубинской революции.

Вокруг не видно было больше ни одной машины. Тихо, просторно, даже небо кажется выше и необъятней. "Иди," - напутствует меня водитель, - "Мы ждем тебя здесь". Я вышла на безлюдную площадь, окруженную частоколом королевских пальм, под льющийся из динамиков саундтрек моего многолетнего сна о Кубе: "Hasta siempre Comandante" в классическом исполнении Карлоса Пуэблы. К сладко-терпкому аромату моего путешествия примешалась солоноватая нотка слез.


 

 

 

Я неспешно обошла площадь и вернулась к мемориалу. Охранник, углядев одинокую паломницу, сам вызвался запечатлеть меня на фоне монумента Че. Потоптавшись ещё немного в тени бронзового исполина, наглядевшись на фас и профиль Команданте, я спустилась к небольшой будке, ошибочно предполагая найти там кассу, но... революция с трудящихся денег не берет! Не только в мавзолей, где покоится прах Че, но и в музей революционной славы вход бесплатный. А будка - ни что иное, как камера хранения для сумок, фотоаппаратов и прочего переносного имущества визитёров. Я не сразу поняла, что одна из двух малоприметных дверей, впечатанных в основание мемориального комплекса за спиной у Че, и есть вход в его святилище.


 

 

В мавзолее чтят не только мятежного аргентинца, но и его соратников, сложивших свои головы в борьбе за правое дело. Горстка посетителей в этом маленьком сумрачном помещении создает эффект толпы. Но мне все же выпало несколько молчаливых минут посозерцать вечный огонь без помех. Потом я переместилась в музей. И хотя я и не большая охотница до разных экспозиций, здесь было нескучно. Фотографии Че, Фиделя, Рауля и прочей революционной братии. Эрнесто в детстве, его диплом, какие-то газетные вырезки, предметы нехитрого партизанского быта. "Личные вещи партизана Боснюка. Пуля из его черепа, а также гвоздь, которым он ранил фашиста..." Широко жил партизан Боснюк!" - пришли на память довлатовские строчки. Хотя кубинские барбудас жили всё же поширше.

Я вернулась к белой "Ладе". Мой утренний водитель поблизости флиртовал с невесть откуда взявшимися девицами. Его напарник-мулат спал на заднем сиденьи. Сердцеед в панамке еле растолкал разморенного полуденным солнцем беднягу, и тот, потирая заспанные глаза, переместился вперёд, на этот раз на водительское сиденье нашей прыткой колымаги.

Но мой пробег по местам боевой славы на этом не закончился. Я было совсем расслабилась и начала погружаться в уютную дрёму, но мои добровольные гиды подкинули идею заглянуть к разбитому поезду Батисты. Поезд так поезд, почему бы и нет, раз всё равно по пути. Несколько вагонов, приткнувшихся к железнодорожной колее в беспорядке, наведённом разрушительной волей повстанцев, честно сказать, не всколыхнули во мне хоть сколько-нибудь трепетных чувств и не потрясли воображения. Так что, совершив круг почёта, я вернулась в машину, где застала только одного из хлопцев. Другой же в это время перебегал дорогу, возвращаясь из закусочной с кульком чего-то съестного.


 

 

Мы проехали Санта-Клару, выехали на шоссе, аппетитный запах чего-то горячего и калорийного заполонил салон, и я, пытаясь заглушить голодный стон желудка, дала себе зарок добыть какое-угодно пропитание сразу по прибытии в Сьенфуэгос. Словно в ответ на мои мысли с переднего сиденья протянулась ко мне щедрая рука, одарившая меня волшебным лакомством, вернувшим меня к жизни, - сочными, питательными, золотистыми empanadas - жареными пирожками с мясом. И нарекла я хлебу тому имя: манна! И стали мне мои чуткие водители братьями. И завладела мною грусть великая, когда пришло время расставаться с ними в Сьенфуэгосе.

Они высадили меня у автовокзала и, прежде чем определиться в своих дальнейших планах, я зашла свериться с расписанием. До автобуса ещё полтора часа. Самое время совершить обзорную экскурсию по городу. Мой утренний хлопотун куда-то запропал, но, словно почуяв мой замысел на расстоянии, из-за угла появился его конкурент, по имени Орландо, довольно быстро раздобывший мне тачку, - старенький, но добротный "Golf". Брат Орландо стал мне и водителем и гидом. Съездили на площадь Марти к "нулевому километру". Полюбовались на модернистские красоты Пунта-Горда. Не миновали и Малекона - такого безлюдного и строгого по сравнению с его гаванским собратом. И сам город казался не пустым, но опустевшим, будто дворец после свадебной вечеринки. Времени же на то, чтобы обзавестись какими-либо глубокими впечатлениями, у меня уже не было, пришлось ограничиться поверхностными и поспешить на автобус.


 

 

 


 

 

 

И вот такое дежавю: прохожу я по центральному залу вокзала, захожу в зал ожидания, иду к кассе, дверь заперта, а за стеклянными стенами попрежнему никого. Попытала единственного из присутствующих в зале человека в форменной одежде, добившись весьма обнадёживающего ответа: "Ждите". Не грех и подождать, автобус-то по расписанию через десять минут будет. Но прошло уже двадцать минут, полчаса. Заканчивалась вторая серия ситкома "Друзья", я с интересом слушала диалог Рэйчел и Моники на испанском. Автобус на Гавану увез всех скопившихся в зале пассажиров и на какое-то время я осталась одна, пока в зал не ввалился комический дуэт: шибздик с замашками мачо в ковбойской шляпе и с портретом Че под мышкой и вертлявый долговязый негр. Вот всего-то два человека зашли, а будто в комнату отряд цыганских пионеров нагнали. Стало как-то шумно, суетно и тесно. Потом стали подтягиваться и другие пассажиры.

Полтора часа моего ожидания. Те, кто пришел только сейчас, очевидно знали то, чего не знала я, и о чём смолчало мне расписание. Ведь полтора-то часа назад здесь никого не было, а сейчас набежали. И автобус на Тринидад подошёл, приняв всех пассажиров, включая меня. И никакой кассы не потребовалось. Мой опыт предварительной покупки билетов в Тринидаде в Сьенфуэгосе оказался неприменим. Здесь прямо перед входом в автобус у меня принял деньги и выдал билетик всё тот же служивый, что своим "Ждите" обрёк меня на полтора часа тупого сидения в душном зале.

Коротышка и верзила тоже направляются в Тринидад. И усаживаются не где-нибудь, а, как на грех, прямо позади меня. Верзила оказался особенно непоседлив: всю дорогу он ёрзал, а ближе к Тринидаду совсем освоился, высунулся в форточку и издал истошный вопль, встревожив пассажиров и напугав одинокую козу, мирно совершавшую вечерний моцион на бережке. Эта выходка навлекла на крикуна грозный выговор одного из водителей за то, что тот открыл форточку при работающем кондиционере. По салону прокатилась волна плохо сдерживаемого злорадства. Бузатёр притих, и до самой остановки в Тринидаде больше уже ничто не смущало покоя пассажиров.

На касу идти ни причины, ни желания не было. Улицы, за исключением небольшого отрезка, неплохо освещены, но основная иллюминация, конечно, на Плаза Майор. Откуда-то, будто со строны Церкви Св. Троицы (Iglesia Parroquial de la Santísima Trinidad), слышна музыка. Моим глазам предстало камерное пространство под открытым небом, плотно усыпанное туристическими телами, жадно поглощающими коктейли и бойкое шоу афро-кубинских песен и плясок в Casa de la Musica. Зрители кучковались за столиками, теснились на ступеньках просторной лестницы, толклись у барной стойки. Но я пока решила не поддаваться всеобщему веселью, а завернуть в ресторанчик напротив.

В просторном ресторане малолюдно. Кроме моего, занято ещё три столика. Накормили вкуснейшей жаренной курицей с рисом. Усладили слух традиционной песенной лирикой в исполнении знойной красавицы-певицы и гитариста с тихой улыбкой, под конец осчастливившими меня очередной интерпретацией "El Cuatro de Tula". За соседним столиком скучал такой же одинокий едок, как и я. Когда я уже собиралась уходить, ко мне подсел сухощавый джентельмен лет сорока французско-испанских кровей, оказавшийся не по туристической надобности, но по долгу службы на Кубе (кажется, речь шла об отельном бизнесе). Но меня уже тянуло на воздух, к праздничному буйству Casa de la Musica. Прикончив своё мохито, я вернулась в духоту неспящей ночи. И мой сотрапезник последовал моему примеру.

В этом переполненном балагане мы на удивление быстро нашли свободный столик. И вот я уже сижу, попивая мохито, и не могу оторвать глаз от танцевальной акробатики местных умельцев, вполуха выслушивая подробности нехитрой биографии моего случайного спутника. В ответ на его вопрос, кратко посвещаю его в свои планы на завтра. Утром я намеревалась на автобусе отправиться в Сьенфуэгос уже опробованным сегодня рейсом, а там взять машину (кто знает, может повезёт, и это будут опять они - мои сегодняшние кормильцы!) и рвануть на Плайя-Хирон, в Залив Свиней. А по сему, придётся ограничить сегодня свою тягу к разгулу и поскорее улечься спать. Мой друг с глазами озябшего шарпея любезно вызвался облегчить мой завтрашний маршрут и на своей машине доставить меня прямиком к месту назначения. В общем, сделал предложение, от которого я не смогла отказаться. Необходимость подъёма в шесть утра отпала: мой водитель не скован расписанием.


 

 

Шоу заканчивалось, но после него начинались танцы для всех. Площадкой быстро завладели смешанные пары из местных сальсеро, которых здесь в избытке, и девушек-туристок. И в какой-то момент для меня перестало существовать всё, кроме дурманящей музыки, возбуждающего ритма и... того, кто сделал меня частью этого.

Ко мне раза три подходили разные танцоры, зазывали, уговаривали, заманивали, но безуспешно. Сальсу мне не приходилось танцевать никогда, и сегодня мне не хотелось поверять алгеброй гармонию: разменивать колдовство этой ночи на ученические попытки схватить ритм и усвоить шаги. Я просто наблюдала, слушала, слегка пританцовывала за столиком и не хотела большего, пока не появился он, - обладатель героического славянского имени, своей чернотой слившийся со мраком ночи. Прости, мой французский товарищ, Плайя-Хирон отменяется. Ночь сегодня будет бессонной...

Не расцепляя рук, неотрывно глядя в глаза друг другу мы слились воедино во власти хмельного танца. В этот момент Тринидад окончательно поссорил меня со здравым смыслом и подружил с безумием. Всё обыденное испарилось, я оказалась в мире, в котором нет земного притяжения, а я... умею танцевать сальсу. И потом, когда мы уже сбежали с танцплощадки и шли по спящим городским кварталам, я не могла стряхнуть с себя остатки своевольных конфетти из звуков клаве, тромбонов, гитар, маракасов, тимбалес, бонгос.

Мы миновали церковь Санта Ана, возвышающуюся над одноименной площадью, словно забытый задник некогда шикарных декораций к пьесе, снятой с репертура много сезонов назад. Позади остались туристические тропы, мы всё глубже продвигались в хитросплетения окраинных улочек, пока не оказались у ни чем не примечательной стены ни чем не выдающегося дома. По садовой лестнице, подпиравшей эту каменную стену, мы пробрались на птичий двор, поселив панику в разомлевшем курино-индюшачьем племени, и через узкую дверь проникли в тёмный дом - конечную точку нашего маршрута. "На небе звёзды и луна, я знаю точно, что одна из них сегодня светит лишь для нас с тобой"...

01.09. День двенадцатый

Прогулки по городу - Кладбище

Я вошла в этот дом ночью с заднего хода, а покинула его ранним утром через парадную дверь. Трудно было угадать в этом людном квартале при свете неокрепшего солнца черты ночного лабиринта, по которому я шла сюда несколько часов назад. Я чувствовала себя такой же свежей, как это утро. На смену ночному горячечному возбуждению пришло ощущение тихого, привольного, новорожденного счастья. Медленно я шла по улице, перебрасываясь приветствиями и шутливыми фразами с соседями, пока не остался позади и этот квартал, и Плаза Санта Ана с церковью, казавшейся прозрачной в мягких лучах солнца. За одним из поворотов на меня с озорным смехом налетела хрупкая девчушка, чьи потешные ужимки забавляли сидевшую тут же на ступеньках дома бабушку.


 

 


 

 


 

 

Сегодняшний день прошёл спокойно в бессистемных прогулках по городу. Так, нечаянно я забрела на кладбище. У одной из могил негритянское семейство совершает какой-то обряд. У другой могилы, похоже, поминки, народ кучкуется, шурша и тихо переговариваясь. На фоне предгрозового неба, затянутого плотными сизыми тучами, белокаменные надгробия смотрелись особенно эффектно. Но мне недолго пришлось любоваться этим маньеристским колоритом, разразилась гроза. Всех живых, как корова языком слизала. Все резко свернули свои ритуалы и бросились в единственное ближайшее укрытие - под своды кладбищенских ворот. Так бурно вступивший дождь через несколько минут ослабил темп, отпустив осмелевших визитёров по домам. Я еще немного побродила среди могил, поболтала со сторожем, зазывавшим меня в гости на ужин, и ушла.


 

 

 


 

 

 


 

 

 


 

После многочасовой прогулки по непарадным кварталам вернулась на касу и бессильно рухнула на кровать. Многодневный недосып догнал-таки меня и я сдалась. Решила вздремнуть пару часиков перед вечерним выходом. От пронзительных петушиных куплетов и любопытных взглядов с улицы закрылась глухими ставнями и провалилась в тягучий сон. Разбудил меня звонок мобильника. Еле продрала глаза и с удивлением обнаружила, что проспала пять часов. Время к полуночи, за окном - темень непроглядная, ни души, тихо, как в гробу. Анита уже заперла дверь на ночь. А я отправилась на прогулку.

Уже по привычке - прямо по улице по направлению к Сан-Франциско, налево - к Плаза Майор, и на место вчерашнего преступления - в Casa de la Musica. А потом и в уже знакомый дом на окраине всё в той же компании только не через птичий двор, а с крыльца, через парадную дверь. Сегодня ночью ничто не потревожит сон Аниты, ей не придётся отпирать мне дверь.

bamboo_smoker: (блунчи)
ДЕНЬ ВОСЬМОЙ - ДЕВЯТЫЙ. САНТЬЯГО-ДЕ-КУБА

И куда это ром всё время девается?
Пираты Карибского моря: Сундук мертвеца

28.08. День восьмой

Пляж - Переезд на другую касу - Фуршет в квартале

Утром встречаемся со студентом у "Малепоны". Он с компанией - другом Хоэлем и его племянником, тихим негрятёнком Карлосом-Эрнесто. Ребёнок - нежный ангел с серьёзными глазами и хрупкой фигуркой - в ответ на моё приветствие одарил меня трогательным поцелуем. Всего 20 КУКов - и на весь день в нашем распоряжении машина-зверь - красная "шестёрка" с водителем и реггетоном, взрывающим динамики.

Приятно вырваться из городского пейзажа на волю пригорода. Мы неслись по шоссе, как по дну гигантской ладьи, а махины Сьерра-Маэстра своими бортами берегли нас от падения за край земли. Небо затянуто пыльными синтепоновыми облаками.


 

По заваленной ветками кривой тропке пробираемся к пляжу. Навстречу прогарцевало козлиное семейство в поисках пресной воды. Пляж явно не интуристовского разлива. У самого берега, на мелководье в чёрной вязкой жиже, похожей на мазут, копошатся дети. Всё вокруг усеянно мусором - сухие ветки, пустые банки, смятые бумажки. В паре метров от бетонного сооружения с намалёванными краской надписями "Damas" и "Caballeros" мужики под пальмой тоскуют. Финальная сцена футуристического боевика - "Жизнь после ядерного взрыва". Весьма познавательная экскурсия, но, слава Богу, недолгая.


 

 

 



 

 

Сегодня меня переселяют на другую касу. Распрощавшись с обитателями этого дома, перебираюсь через дорогу под кров другого гостеприимного семейства. Хозяйка - благообразная пенсионерка по имени Ольга - ни слова по-английски. Но деятельная сила этого дома не она, а её невестка с символичным именем Хоуп, хотя на месте её родителей я бы предпочла более благозвучное Esperanza, впрочем, и на том спасибо, что они не подпали под обаяние образа первой леди коммунизма, а то в мою коллекцию кубинцев со славянскими именами добавилась бы сегодня Надежда. Так вот стараниями Хоуп - моей драгоценной помощницы с манерами выпускницы института благородных девиц и безупречным английским - моё пребывание на этой касе было очень комфортным. И тот факт, что отведённая мне комната не имела замка, меня не смутил. Зато отпала необходимость таскать повсюду с собой ключ по причине его отсутствия.


 

Перед тем, как отправляться на стрелку со студентом, озадачиваюсь вопросом питания. Времени до встречи не больше часа. Пытаюсь вызнать у Хоуп, где бы мне сейчас перекусить на скорую руку. Увы, подходящих мест в округе, работающих в это время, ей припомнить не удалось, но она сама вызвалась быть моей кормилицей, и вместо низкопробного фаст фуда я получила фантастически вкусную и очень питательную трапезу - сочный антрекот с жаренными луковыми колечками и, похожими на чипсы, жаренными бананами, и натуральный сок из винограда, растущего на крыше касы.

В условленное время у той же "Малепоны" - та же картина, что и утром: студент в той же компании, красная "шестёрка", орущий реггетон. Отправляемся за ромом, по дороге чудо советского автопрома глохнет, и мы устраиваемся на вынужденный перекур, пока наш трудяга-водитель ремонтирует захворавший агрегат. Случайно здесь же в этот час оказалась и его невеста, возвращавшаяся с работы домой. Эта изящная красотка - одна из немногих женщин, с которыми мне довелось пообщаться в Сантьяго, правда, недолго: машина опять на ходу и мы продолжаем свою экспедицию за ромом, а потом - в квартал к студенту, где нас ждёт продолжение вчерашнего банкета.


 

 

 

Сегодня при свете дня всё кажется иным: улица шире, дома ниже и ветше. Народу больше, чем вчера, а жизнь ещё кипучей: кто-то срезает колтуны с годами нечёсанной собачёнки, кто-то просто треплется с соседями и бьёт баклуши. Посреди улицы Чино подкладывает доски в костёр и всячески хлопочет вокруг кипящего на нём котла с похлёбкой - помешивает, подсаливает, приправляет. Дед, родственная душа, увидел меня, расцеловал. Студент водит меня по кварталу, знакомит с местными - русскоговорящим Лоренцо, девяностолетней Селестой и другими.


 

 

И тут набежали спиногрызы, не чета тихоне Карлосу-Эрнесто, - отчаянные баламуты и прирождённые фотомодели. И сама по себе возможность покривляться перед благодарным зрителем приводила их в восторг, а тот факт, что на дисплее фотокамеры прямо сразу, не отходя от кассы, можно полюбоваться на результат своих безобразий, вообще сводил их с ума.


 

 

 


 

 

 


 

 

 


 

Похлёбка уже закипала, но хлебосольный Чино был неутомим в своих заботах о гостье, и я, вопреки разумным протестам (ведь антрекот Хоуп еще не переварился!) заполучила тарелку с куриным рагу и гарниром из риса и авокадо. Но от похлёбки мне всё же удалось уклониться, не обидев повара. Остальные же заполучили свою порцию и вскоре уже вся улица хлебала кулинарный шедевр Чино, а мне достался ещё один сувенир от щедрого пекаря - три трёшки с ликом Че.


 

 

 


 

29.08. День девятый

El Cobre - универмаг - гостиничный бассейн - выезд с касы - прощание с Сантьяго - Viasul

Сегодня у нас тоже "шестёрка" только белая. И водитель другой. Но попутчики у меня всё те же. И всё тот же грохочущий реггетон. Нам предстоит благочестивое утро в мыслях о вечном и с миром в душе, ибо мы отправляемся в Базилику Эль Кобре - в обитель Пресвятой Девы Милосердия, покровительницы Кубы. Вместе с другими паломниками и я несу к алтарю свой скромный дар - букет подсолнухов для чернокожей Заступницы. На мессу собралось много людей. Но мы ушли где-то через десять минут с начала проповеди.


 

 

 


 

Первое сентября не за горами. Через три дня Карлос-Эрнесто сменит свои расхлябанные шорты и майку на школьную форму, а вот шлёпанцы сменить не на что. Так что нам прямая дорога в универмаг, за кроссовками для ребёнка. Нам повезло обнаружить на полупустых полках вполне приличную пару, да ещё и нужного размера. А я словно окунулась во времена своего детства, когда бабушка водила меня в универмаг провинциального кавказского городка за такими желанными резиновыми "мыльницами".

От вчерашнего облачного покрывала на небе не осталось и следа. Ни тенечка, ни ветерка, всё раскалилось от солнца. Единственное спасительное место - это бассейн при какой-то неинтуристовской гостинице, куда мы и приехали всей гурьбой. Чуть позже подтянулись и дед с Чино. И за ставшей уже традиционной бутылочкой рома, укрывшись в тенёчке, мы втроём скоротали пару часов самого адского пекла, пока остальная компания плескалась в бассейне. На обед - купленные здесь же в буфете советского образца макароны. Вид вполне съедобный, аппетит нагулян, а я осваиваю науку поедания длинных макаронных изделий без столовых приборов... В этом буфете вилки и ложки отсутствуют как класс.


 

 

 


 

 

 


 

Это мой последний день в Сантьяго. Вечером я сяду на автобус, чтобы утро завтрашнего дня встретить уже в Тринидаде. Сантьяго - крайняя точка моего путешествия, и теперь мой кубинский хронометр начинает обратный отсчёт.

После бассейна мы заехали ко мне на касу. Прыгая с адреса на адрес, мне нигде не приходилось по-настоящему распаковываться, так что и сборы не заняли и десяти минут. В коридоре столкнулась с бессловесным дедом, кажется, мужем Ольги, которого я видела мельком один раз. Молча он протянул мне яблоки и, рассеянно улыбаясь, побрёл на задний двор. Распрощавшись с Ольгой и Хоуп, расплатившись по счёту и пожелав удачи этому дому, я окончательно покинула улицу Bitiri.

Приехали в квартал, чемодан устроили в доме Чино. Сходили на соседнюю улицу, долго звали нашего вчерашнего водителя, того, что на красной "шестёрке", пока он на балкон не вышел. Договорились, что подвезёт на вокзал, условились о времени. Потом студент куда-то отлучился, а я слушала деда. Воспоминания занесли его во времена его боевой молодости, в том числе, в 1969 год, на Красную площадь, когда ему довелось увидеть вождя русской революции. А после ужина, состряпанного неутомимым Чино, наступило время долгих проводов. На безразмерной "шестёрке" провожать меня на вокзал отправилась целая делегация: пять взрослых пассажиров и один ребёнок.


 

 

На вокзале пошла зарегистрировалась и уже с чеком, выданным допотопной кассовой машиной "Ока", я вышла совершить последний перекур в этой, уже такой родной, компании. Водитель подсуетился, притащил мне бутылку воды. Каждый оставил свой памятный автограф в школьной тетрадке, которой накануне одарила меня еще одна обитательница квартала - учительница младших классов. "Nunca te olvidada de pasados buenos momentos aquí en Santiago de Cuba", - таким напутствием от Чино закрылась моя сантьягская страница.

Один КУК на бочку за багаж - и в Тринидад, который самовольно вклинился в моё путешествие, в обход всех намеченных маршрутов. Это была случайная карта, подброшенная мне расхулиганившимися ангелами, и я разыграла её сполна.

В шортах, шлепанцах и майке я отправилась в двенадцатичасовой путь в рефрижираторе для туристических тел под названием автобус "Viasul". Памятуя советы бывалых, я позаботилась об утеплении... прихватив в салон единственную теплую вещь - толстовку. И, не отъезжая от Сантьяго, получила первое доказательство своего легкомыслия, лишь взглянув на пассажиров всё больше потрёпанно-европейского вида, основательно устраивавшихся в креслах под слоями пледов и курток. На двух сиденьях я одна. Тут же выключаю мягко обдувающий вентилятор над головой. Действие довольно бессмысленное: всё равно что укрываться зонтом от наводнения.

Через час первая остановка - Баямо. На несколько минут автобус опустел. Большинство пассажиров, стряхнув с себя шерстяные покровы, отправились к зданию вокзала. Мальчики направо, девочки налево. Кому-то не хватило прихваченных в дорогу чипсов и они торопятся пополнить продовольственный запас снедью из вокзального киоска. А я просто топчусь у автобуса, принимаю горячую воздушную ванну, и курю напару с еще одним пассажиром и в соседстве с одним из двух наших водителей, таким же поклонником табака, как и мы. И вот опять в автобус. Усевшись в позу увядшего лотоса, вжавшись поглубже в кресло, поджав под себя босые ступни, спрятав озябший нос в уютный рукав, я мысленно формулирую мантру, с которой не расстанусь до самого Тринидада: "Мне жарко! Мне так невыносимо жарко!".

23.00 - Ольгин. Где-то в нескольких километрах отсюда всего пять дней назад под напором знойного мачо произошло крушение всех моих нравственных устоев. Вот он Ольгин, внесший в сценарий моей жизни один из самых романтичных, самых красивых, незабываемых эпизодов. Где-то здесь Роландо, мой неунывающий водитель, в эту минуту отдыхает в объятиях своей молодой жены после трудового дня, проведенного за баранкой Витары. Где-то совсем близко седоусый кубинец из Поти сейчас готовится ко сну, чтобы по утру вернуться к своей неспешной работе на Playa Turquesa.


bamboo_smoker: (блунчи)
ДЕНЬ СЕДЬМОЙ. САНТЬЯГО-ДЕ-КУБА

27.08. День седьмой

Ольгин - Сантьяго-де-Куба: calle Bitiri - с окраин в центр - Castillo El Morro - погружение в среду

А утром - в путь! На белой старенькой Витаре с открытыми всем ветрам окнами в компании симпатяги Роландо на свободу! В Сантьяго! Не вспомню, была ли в моей жизни более захватывающая и весёлая поездка. То по ровным участкам, то по выбоинам. Навстречу повозкам, запряжённым унылыми лошадками, и грузовикам, набитыми до отказа пассажирами. Мимо людей, томящихся на обочинах в ожидании транспорта, полей сахарного тростника, зарослей королевских пальм. Всю дорогу пели песни, хохотали, болтали про любовь и ревность, мужчин и женщин, кубинцев и русских, про фитнес, неравные браки, феминизм, алкоголизм, пофигизм и про многое-многое другое. И так до самого Сантьяго, до самой Calle Bitiri, улицы на два дня ставшей мне родной.


 

 





 

 

 


 

Въехали в город как-то незаметно и сразу принялись рызыскивать улицу Bitiri. То есть, я-то сидела прохлаждалась, а расспросами и поисками занимался обходительный Роландо. Толком так никто дорогу и не подсказал. Карты не было. Но кривая вывела, причём не куда-то, а именно к дому 102, к моей новой касе, где и настигло меня расставание с моим незабываемым водителем.


 

 

 

Хозяин касы только по-испански говорит, переводчиком - его сын Эмилио. Впрочем мне и без перевода всё ясно в общих чертах. Даже то, что моя комната свободна только до завтра, но на улице я не останусь: меня заботливо переместят в касу по соседству, прямо через дорогу. Да и ладно, мне без разницы.

Через час я отправилась прокладывать мой первый маршрут по улицам и закоулкам Сантьяго. В заведении с гордым названием "La Maison" предприняла попытку выпить чашку кофе. Попытка с треском провалилась. Так и не дождавшись нерадивого официанта с улыбкой Альхена, отправилась я куда-то, не знаю куда. Карты как не было, так и нет. Путеводитель давно отправлен на дно чемодана (так я его и не открывала после высадки на земле кубинской). Далеко ли я от центра - понятия не имею. Пошла, куда глаза глядят: мимо оживлённой очереди в магазин "La Melipona", мимо отеля "Melia Santiago de Cuba" и сквозь вереницу совершенно не достопримечательных кварталов. Никаких попрошаек, никто не пристаёт, дети с радостью позируют, едва завидев фотоаппарат у меня в руках.


 

 

 

 

 

Только присела передохнуть на скамью в окружении многоэтажных коробок, как разразился ливень. В два прыжка оказалась под крышей в компании нескольких десятков таких же неприкаянных прохожих. Дети бесятся, веселятся очень заразительно. Бегают, прыгают, толкаются, верещат. Жмутся и топчутся, робко высовывая любопытные носы наружу, и, набрав полные лёгкие воздуха, с визгом и хохотом вылетают под обильные дождевые струи. Через несколько минут небо прояснилось и народ рассеялся кто куда.


 

 

Иду дальше, всё так же без цели, без направления, никого не расспрашивая и не встречая указателей. По каким-то едва уловимым признакам догадываюсь, что вот уже где-то близко исторический центр.


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ещё немного вверх-вниз по улицам, через тихие жилые кварталы выхожу к Parque Cespedes. Приближаясь к отелю "Casa Granda" на углу сталкиваюсь нос к носу с денди, артистом и просто красавцем. Сам - чёрный, рубашка, галстук, жилет, слаксы, широкополая шляпа - белые. Лаковые чёрно-белые штиблеты. Расшитый узором чёрный жакет. А для полноты эффектного образа - пушистые усы на лице и черный веер в руках. Устроили фотосессию на углу, собрав небольшой затор из людской массы.


 

На этом географическом пятачке накачала себя животворящими жидкостями (водой, кофе, мохито), дала передышку утомлённым ногам, купила автобусный билет до Тринидада на послезавтра, была соблазнена роскошным видом красного ретро-Шевроле и унесена на нём прочь из городского центра в крепость Эль Морро.



Что-то я уже запуталась в хронологии, но факт в том, что церемония в крепости (та, где красавцы в военной униформе маршируют и пушка палит) должна была начаться где-то через час. А пока иду в одиночестве широкой дорогой, вымощенной булыжником, от парковки прямо во чрево будоражащего воображение старинного сооружения. И вот, как мимолётное виденье... Как грозный гений вечной красоты - невероятный простор Карибского моря, от прибрежных камней через бухту - до самого горизонта.

В крепости народу мало, только горстка школьников, да несколько служащих. Пройдя коридорами цитадели, посетив скромный музей пиратства (привет Джеку Воробью!), полежав на широком парапете фасада, видавшем в своей жизни ещё те виды, и, не дожидаясь церемонии, отправилась в обратный путь по булыжной дороге. Вдруг замечаю, как на небольшой площадке справа от центральной дороги завершается построение солдат к вечерней церемонии. Одетые в белые исторические костюмы строгие юноши и девушки прошествовали мимо меня в сторону крепости, а я вернулась назад - к моему такси имени Луи Шевроле, с фирменным логотипом "Волга" на широкой торпеде.


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Круг замкнулся - и вот я опять у Parque Cespedes, сижу на скамейке: справа - "Casa Granda", позади - Собор Нуэстра Сеньора де ла Асунсьон, напротив через сквер - исторический балкон Муниципалитета, с которого речистый Фидель когда-то вперые выступил с публичным посланием, положившим начало обширной коллекции пламенных речей хитроумного вождя, к настоящему времени вполне способных составить отдельную библиотеку увесистых томов в помощь начинающим краснобаям и демогагам.

Вот и первый контакт с аборигенами: студент-медик и его тётушка-парикмахер прохлаждаются на соседней скамейке. Медик двольно сносно владеет английским и мы завязываем светский разговор. А тем временем мимо меня, вальяжно переваливаясь, дефелирует чёрная пышнотелая тётя в цветистом прикиде, словно сошедшая со страниц этнографического справочника. Одним словом, шедевральная чувиха! Отчаянно жестикулируя, прямо через мою голову, она изливает грохочущий поток отчаянной брани на голову какой-то барышни, растерянно топчущейся на противоположной стороне улицы.



Но не надолго отвлекла меня эта вздорная матрона от беседы со студентом. На два голоса он и его тетушка пытаются раскрутить меня на африканские косички, но тщетно, экспериментировать со своей прической я сегодня не настроена. А вот прогуляться на набережную не откажусь: уже темнеет, а я смутно представляю, что мне дальше хочется делать и куда идти.

Мы миновали дом на улице Jesus Rabi, хранивший память о двух годах невинности, прожитых здесь в окружении любящего семейства Кастро дошколёнком Фиделем. Вроде бы, в дневное время дом открыт для посещения, но сейчас уже поздно. Спустились к набережной, и, устроившись на каменном парапете, за необременительной беседой скоротали часа полтора. Залив потонул в темноте, его близость едва угадывалась в рассеянных по водной поверхности мерцающих отблесках звёздно-лунного света. Чуть в стороне на баскетбольной площадке в жёлтом свете прожекторов при скромном скоплении зрителей оживлённо шла игра.

А потом на полуразвлившейся "Волге" мы поехали в родной квартал студента. Вот идеальная точка наблюдения для пытливого бытописателя. Вдоль длинной, тускло освещённой улицы, по краям выщербленной мостовой на крылечках приземистых жилищ всё засижено местными обитателями, в основном мужского пола, отдыхающих от трудов праведных. Женщин вообще мало видно, домашние хлопоты не оставляют времени на праздные посиделки.

Наш приезд внёс оживление в послезакатную жизнь. Все спешат познакомиться и рассматривают меня с любопытством Морозко, нечаянно обнаружившего сиротку Алёнушку в заиндивевших зарослях своего леса, мол, это что за чуда-юда? Студент сразу перезнакомил меня с уймой народа, но больше всего мы скорешились с его дедом - старым ветераном, послужившим в своё время в Конго под командованием Че, - и panadero (то бишь, пекарем) Чино. В компании этих вдохновенных выпивох я сразу почувствовала себя своей, и никакого языкового барьера.


 

Стоило мне один раз закурить и от пачки "Vogue" не осталось и следа, зато к облику всех моих новоиспечённых товарищей, как знак отличия каких-нибудь сектантов, добавилась тонкая сигарета с белым фильтром. Особенно колоритен был дед с этим дамским интуристовским трофеем. А в благодарность от Чино я получила, давно вожделенные, горлодерущие сигареты без фильтра "Criollo". Вот уж сувенир, так сувенир. Пробрало до слёз с непривычки. И так посидели, покурили, распили бутылочку рома, прикупленную в киоске за углом, распрощались до завтра.


Профиль

bamboo_smoker: (Default)
bamboo_smoker

March 2014

S M T W T F S
       1
23 4 5 67 8
9 1011 12131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Подписки

RSS Atom

Дизайн

Page generated 24/09/2017 21:02
Powered by Dreamwidth Studios